- Ну, так чего молчишь? – вернула с небес на землю мама,- ты не против?
- Конечно, приезжай, - пробормотала со вздохом Виктория. Большую часть она прослушала и сделала вывод, что ожидается очередной набег на магазины.
- Ты что, опять не слушаешь меня?
- Слушаю, конечно.
- Хорошо, повтори, что я сейчас сказала!
- Ты собиралась приехать, - вздохнула Вика, - только я прослушала, когда именно.
- Ты в своем репертуаре, с тобой совсем невозможно разговаривать,- расстроилась мама, - я сказала, что уезжаю в Новгород к дяде Боре на неделю и спросила, не против ли ты, что мы пропустим поход по магазинам.
- Ну конечно поезжай, - обрадовалась Виктория, - приедешь, и все наверстаем.
- Ну наконец то, дождалась внятного ответа.
Чувствуя себя виноватой, Виктория промолчала.
- Ладно, расскажи лучше, как там Стас поживает.
Отвечать на этот вопрос Виктории не хотелось совсем. Стас был пройденным этапом в ее жизни, но ни он сам, ни мама, почему то не хотели этого понимать. Стас постоянно приезжал и пытался помириться, звал в кафе (правда, не уточнял кто будет платить), иногда даже приносил помятые букетики, не иначе неликвид по дешевке скупал.
- Я не знаю, мама, он в командировке уже дня три.
- Почему бы тебе не позвонить и не спросить, ему будет приятно.
- Мама, я никуда и никому звонить не собираюсь. Мы расстались. Ты понимаешь, расстались!
- Вот и останешься одна старой девой век куковать, - рассердилась родительница, - На меня посмотри, чего хорошего, даже поговорить вечером не с кем.
- Да ладно тебе, мама прибедняться, у тебя подружек пол города. Ты же не бываешь одна.
- Так, то подружки, а хочется, что бы родная душа рядом была.
- Хочешь, я приеду?
- Не надо. Ко мне сейчас Майя Викторовна зайдет, давление мерять.
- Ну, если Майя Викторовна, то это надолго, - хмыкнула Виктория.
Поболтав еще пару минут, мама начала прощаться и Королева облегченно вздохнула. Разговор про Стаса всегда выводил ее из себя.
Познакомились они лет пять назад. Виктория поскользнулась на ступеньках торгового центра и неловко упала. Подняться ей помог интересный, высокий мужчина. Он же вызвал такси, и беспокоясь как она доберется до квартиры, поехал с ней. Несколько дней, с разрешения Виктории, он навещал больную, приносил вкусный чай и апельсины, и как то уж очень быстро перебрался к ней.
Сказать, что это была любовь с первого взгляда, девушка не могла, но она была свободна, а Стас оказался таким заботливым и внимательным, что Виктория решила, будь, что будет. Правда, потом оказалось, что он работал в том самом торговом центре, где Виктория так неловко упала, и его уволили за самовольно покинутое рабочее место, но это уже не имело никакого значения. Работу Стас нашел, где то месяцев через шесть. Потом его снова уволили, в связи с сокращением, потом была «стервозная дамочка»- хозяйка предприятия, потом завистливые коллеги, дальше Виктория уже не запоминала, да и сочувствие как то пропало. Возможно, все тянулось бы и до сей поры, но пару месяцев назад Королева услышала разговор бизнес леди в салоне красоты. Оказалось, что та долгое время жила с альфонсом.
- Вот же сволочь,- эмоционально рассказывала та, девушке занимавшейся ее волосами, - я же когда его выставила, думала все, отмучилась, а когда на следующий день пришла домой - там пусто. Все вынес: серьги с брильянтами, часы, запонки, деньги из сейфа, которые на зарплату работникам отложила, электротехнику прихватил, даже шубой не побрезговал. Думала, увижу его, убью гадёныша, а теперь решила, что легко отделалась. Могла бы вообще замуж выйти, детей родить. Представляешь, до сих пор бы на моей шее сидел! Эх, выйти бы да по морде ему дать, - мечтательно продолжала женщина, - да маникюр жалко. И вообще глупо наверно ворошить старое? - она вопросительно посмотрела на мастера.
Та неопределенно пожала плечами и продолжала заниматься волосами клиентки. Еще бы – таких историй за день она наверно десятками выслушивает. Казалось, что вежливая улыбка просто приклеилась к мастерице и только усталые глаза выдавали равнодушие. Впрочем мало кто замечает такие мелочи. Чаще всего люди заняты сами собой и не всегда замечают отсутствие эмоций или интереса у собеседника. Главное выговорится, а слушают ли его – это дело десятое.