Но это все были отвлеченные размышления, помогающие мне выпнуть из головы мысли о Помпы. Иначе бы я не стал столь очевидные факты вспоминать, чтобы их узнать достаточно недельку, две посидеть в моем книгохранилище. Эх, надо было Лолию приказать доставить мне свежего чтива, да и специалист по языкам нам бы не помешал. Я сам плохо разбирался в филологии, Лолий понимал больше, но и он не был способен расшифровать некоторые обнаруженные нами надписи.
Впрочем, думаю, скоро с материка к нам пожалует толпа отягощенных жировыми складками магистратов Гильдии. И кроме жира они доставят мне все необходимые сведения, в лице специалистов.
Я уселся на камень и свесил ноги в пропасть, ветер тут же сорвал сандалию с моей ноги и утащил в свое логово. Ну и пусть, мне не жалко. Ветер Огненного Кольца в своей мирной ипостаси был очень игривым, сильным другом — это была одна из причин, почему я не желал менять звание Магиуса на Грандмастера и возвращаться на материк. Королевство таило в себе много сил, но редкий мог этими силами овладеть. Вот почему маги Гильдии были единственными слугами Императора, что добровольно пожелали заселить завоеванные земли Кольца в прошлом.
Королевство было прекрасным местом для желающих уединиться. Даже главные города отличались некой провинциальной тишиной, даже многолюдные форумы не раздражали как в остальной Империи. А что может сравниться с этими горами, которые далеко вверх взмывают над землей, щекоча брюшки пролетающих облаков.
Собственно руководствуясь скорее сердцем, чем разумом, я оставался в Кольце. И мой случай не был уникальным явлением, даже магистраты и легионные офицеры крайне отрицательно смотрели на возможность повышения и соответственно смены места службы. Пепел въедался в кровь, и его невозможно было вырвать никакими благами цивилизации.
Энергетика у этой земли столь мощная, что влияла не только на магов. Даже бывшие каторжники с удовольствием вспоминали шахты, где когда-то гнули спины! Из темницы без стен Королевство превратилось в полноценную имперскую провинцию. Теперь сюда уже не ссылали, да и многочисленные рудные залежи были позарез нужны Империи.
Приятно было потешить себя размышлениями в одиночестве, но я чувствовал, что пора было возвращаться. Могучее солнце уже заняло свой трон на небосводе и поднялось из-за скал. Я смотрел прямо на него и не боялся ослепнуть, мы ведь не были врагами друг другу. Исполнив положенные ритуалы, о которых частенько забываю, я убрался со скалы.
Шахты продолжали работать все время, пока велись раскопки. Часть рабов, арендованных нами, уже вернулась в свои мерзкие лачуги под бичи надсмотрщиков. Нам они были уже не нужны. У многих этих рабов были семьи, некоторые были родом из Карнеры — в основном должники. Редкий процент составлял так называемых военных рабов. Эльфы мало воевали с чужестранцами, за рабами их караваны уходили далеко на юг за приделы Империи, чтобы там изловить дикарей-зверолюдей. Эти несчастные не были защищены Императором и Его Законом, участь их была незавидна — сгнить на плантации или в шахте. Но, как я уже не раз замечал, эльфы не желали менять порядок своей жизни, это право они променяли на свою независимость.
Дальновидные магистраты Торговой Компании распорядились, чтобы мне на глаза меньше попадались рабы и их жестокие властители. И верно, мой крутой нрав был хорошо известен. А так мы могли сохранить лицо, Компания даже неплохо обогатилась за счет Гильдии. Мы перевозили многие грузы на мулах, которые принадлежали торговцам, и платили неплохо.
С одним из караванов в долину вернулся и Лолий. Вниз возили руду, а обратно возвращались с инструментами и едой. Лолий умудрился уболтать погонщика выделить ему транспорт, и теперь гордо восседал на спине ослика. Уверен, что он не заплатил.
Я махнул рукой, приветствуя его, затем взглянул на свои ступни. Одна лишилась обуви еще на скале, а со второй — я сбросил сандалию тут же, затолкав ее в пепел.
— Как поездочка? — спросил я Лолия, когда он поравнялся со мной.
— Отлично, а что?
Он спрыгнул с осла и пошел со мной.
— Да ничего, есть новости?
— Пара писем вам…
— Из Алтона? — догадался я.
— Да, верно.
Лолий остановился и взял сумку, покопавшись в ней, он выудил пару запечатанных суровыми печатями писем. Я их взял, но не стал открывать. Читать на ветру было то еще удовольствие. Мы направились в лагерь, я не без легкого раздражения отметил, как хорошо выглядит мой помощник — он явно успел посетить и банщика, и парикмахера. Я же вынужден был бриться сам, от чего моя кожа стала походить на старый пергамент, покрытый редкой щетиной.