Я появился ближе к обеду и тут же окунулся в водоворот светской болтовни. Торги были назначены на послеобеденное время, нанятые слуги как раз разносили угощения и выпивку. Выпивка, как я заметил днем ранее, должна была "разжечь в сердцах гостей пламя жадности!". С каждой минутой, с каждым лишним бокалом вина разговоры становились все громче, а слова бессвязнее. В пойло было подмешано стимулирующее лекарство, и я не боялся, что гости заснут во время торгов.
Лишь представители местного эльфийского клана магов, наши прямые конкуренты не притронулись к выпивке. Этих ребят так не обманешь, в свое время я потратил уйму сил и средств, стараясь ослабить власть этих снобов чернокожих. И не безуспешно, смею заметить. Мой хитрый план они не спешили крушить и откровенно забавлялись, видя, как "эти бездарные имперские маги" заставили танцевать под свою дудочку всех присутствующих. Я знал, что конкуренция эльфийских кланов настолько сильна, что они и пальцем не пошевелят друг ради друга.
Сама выставка представляла интерес больше для археолога, коим был Септимий, чем для собравшихся бездельников. Но возможность утащить в свою нору несколько раритетов была очень соблазнительной. Гости ждали с нетерпением того момента, когда их проведут за огороженное ширмой помещение, где и будет проведен торг. А до тех пор они налегали на бесплатные угощения и изрекали великомудрые словославия, глядя на очередной стул или стол.
Меня эти пустые речи не могли обмануть, я видел нетерпение гостей. Буквально ощущал его, столь сильно было это желание. И время торга было назначено не случайно, накал алчности должен достигнуть апогея!
Часть же гостей, совсем крохотная часть, проявляла больше научный и культурный интерес к собранным предметам. Септимий крутился среди этих господ и вел непринужденную беседу. О тяжелейшей неделе без сна и отдыха говорили лишь темные круги под его глазами, зато голос был полон внутренней энергии, нескрываемой силы. Вокруг Септимия собралась группка любознательных гостей, и он провел им бесплатную экскурсию. Мне пришлось поработать даже эдаким экспонатом, Септимий и о моей скромной роли не забыл упомянуть.
Пару минут я послушал рассказы Септимия, он знал, о чем говорил. Каждый невзрачный предмет мебели, будь то стул или кресло, баночка из-под косметики, флакончик духов, черепки амфоры или обрывок ткани окрашивался его словами, приобретая некий запредельный дух старины.
Гости ахали и не могли скрыть своего восхищения. Статуи были особо интересными экспонатами, я долго думал, следует ли их продавать. Лолий уговорил меня избавиться от самых невзрачных на вид экземплярах. Мне тяжело было расставаться с этими порхающими амурчиками, соблазнительными наядами и танцующими сатирами. Мое сердце согревало осознание того, что древние статуи богини плодородия будут украшать теперь столичные музеи и никогда не станут собственностью безвкусных богачей.
Среди гостей сновали мои служащие, они прекрасно знали свои роли и вели непринужденную беседу, подогревая интерес. У меня работали самые смекалистые служащие, которым в рот палец не клади!
Лолий сбежал в ближайший трактир, чтобы отдохнуть. Я же неторопливо прохаживался по залу, прислушиваясь к гомону голосов, выделяя отдельные разговоры. Иногда я встревал, чтобы разжечь еще большую страсть к приобретательству среди изнывающих от лишних денег гостей. Все мои действия были подкреплены магией, слово в моих руках приобретало силу оружия. Я умело пользовался своим мечом.
Среди гостей присутствовала и местная аристократия, и представители имперской власти. Наместник и префект провинции со своей свитой, они походили на царей, случайно забредших в богато украшенный выставочный зал. Эти господа должны будут разнести весть о том, как прошел вечер всему свету. Их слова достигнут ушей даже Императора, чтобы он сумел порадоваться находчивости своих верных подданных. Наместнику подливали выпивку из отдельной посудины, я заметил на собрании днем ранее, что не следует наглеть и пытаться околдовать представителя Императора. Он и так опьянеет от хорошего вина, лишь слегка разбавленного водой. Всем была известна любовь наместника к выпивке, говорили даже, что его спутники на самом деле правят провинцией.
Другое дело префект, он уже лет шестьдесят занимал эту должность, был седым древним как мир стариком. Каждый маг относится к старикам с уважением и я не был исключением. Да и префект Карус в свои девяносто с лишним лет производил впечатление мощи! Глядя на него, легко было ощутить могущество Империи. От себя лично я подарил ему замечательную жаровню, обнаруженную в доме Помпе. Цены этому украшению не было, она займет почетное место в коллекции Каруса.