Лолий успел прокопать ход от перистиля, и теперь его группа очищала помещения от вулканических пород. Септимий проделал титаническую исследовательскую работу, систематизируя находки. После того, как мы разберемся с трупом Помпы, дом будет готов к транспортировке.
Единственная комната, в которой продолжались работы, была библиотекой. Раскопки были затруднены тем, что эта часть дома тоже пострадала во время путешествия сквозь ткань реальности. Септимий не стеснялся плакать, видя повреждения библиотеки и ее содержимого. Бумага была искажена, воск обратился в нечто неестественно-отвратительное, пергамент походил на человеческую кожу гниющую и кровоточащую.
Со всеми предосторожностями обнаруженные книги и свитки были направлены в "Черное сердце", к моим коллегам карателям. Под защитой боевой магии и сильных духом воинов-магов, я не опасался, что Нечто проникнет в наш мир.
Говорят, демоны любят писать на книгах, что мы перемещаем. Что ж, это правда. Точнее часть ее. Правда в том, что искажаются предметы, чью суть плохо понимаешь или не смог познать. Чтобы телепортировать книгу надо не просто ее знать, прочесть, необходимо ее понимать. Эта проблема существует, даже если работают передающий и принимающий маг вместе, как это у нас и происходит. В Гильдии рекомендуют бумажные записи переправлять традиционными средствами транспортировки.
Это еще одна странность, разве мог Помпа не знать всех этих книг? Часть могла быть повреждена искажением, но большая — уцелела бы. Червячок сомнения продолжал терзать меня.
Завал, который мешал нам проникнуть во внутреннюю часть дома, полностью уничтожил комнатку, в которой жил личный слуга Помпы. Уцелела лишь незначительная часть, но Септимий умудрился и это восстановить. Все время работ он поражал меня своей энергией, я подумал, что в его жизни возникла некая новая цель.
Своим энтузиазмом он заряжал всех присутствующих, даже Лолий попал под его влияние и отступал в спорах, которые возникали между ними. Каждый вечер я не мог уснуть, вынужденный слушать продолжающиеся дискуссии своих помощников. Больше говорил Септимий, и говорил он отлично. В нем проснулся дар оратора, былая скромность уступила место гордости и тщеславию. До поры я старался не замечать этого, но вынужден был уступить в некоторых вопросах, принять Питиса временным работником, например.
Парень оказался сведущим человеком, но и довольно… опасным. Да, именно опасным, он умел влиять на людей. И Септимий попал под влияние этого человека. Я не люблю тех, кто подобострастием пытается открыть себе доступ к Власти. А Питис, к тому же, использовал успех Септимия.
Впрочем, Питис оказался приятным человеком, даже несмотря на этот скромный недостаток. Со временем он стал присутствовать на каждом собрании и участвовать в вечерних дискуссиях, что мешали мне спать. Вынужден признать, что его разум благороден, свет Знания коснулся его. Лолий так же отметил это.
В такой достаточно интересной атмосфере мы продолжали работать, ожидая прибытия столичных магов. Теперь на раскопках помимо меня безопасность обеспечивали двое карателей. Я их пригласил лично.
За время раскопок мы не обнаружили чужого присутствия в доме. Загадочный рисунок на стене кухни мог как принадлежать эльфам Королевства, так и нет. Кроме тела в спальне мы не обнаружили других останков. Септимий утверждал, что жена, дети и другие родичи Помпы остались в Норсерте. Я не мог не согласиться с его мнением.
— Возможно, он хотел скрыться сам, тем самым защитив родственников, — говорил Септимий часто, — политическая ситуация была нестабильна, но в то время Королевство не было изучено. Семья Помпы осталась в Норсерте, скрываясь под другим именем.
— Больно сложная версия, — говорил Лолий.
— Предложи другую, — Питис старался всячески поддержать своего нового патрона.
— Уверен, что род Помпы не угас и до сих пор существует! Им необходимо вернуть имя, это дело чести!
Их спор продолжался бесконечно, я старался не участвовать в этом и с нетерпением ждал прибытия магов из столицы. Практически все было готово к транспортировке, подготовительные работы были завершены. Только спальня Помпы осталась не обследованной, но я запретил к ней даже подходить, скрыв комнату магической защитой. Мои люди скучали и предавались бессмысленным спорам. К счастью, Лолий теперь большую часть времени проводил во Вратах, готовясь встретить гостей. Септимий вынужден был проводить время в обществе своих фаворитов и наслаждаться славой первооткрывателя. Проклятье, он даже книгу начал писать!