Ведя поиски и в прошлом, и в настоящем, мы сумели соединить эти два времени. Род давно разделился на семьи, справедливости ради следует сказать, что капля крови Помпы давно растворилась среди ледяных кровей северян, но родство не прерывалось. Были еще наследники Лалии от того вождя, но я их не брал в расчет. Круциус и так подарил миру множество наследников.
В конце концов, мы выбрали одного единственного "достойного" наследника. Седовласый статный мужчина, чей отец стал тем фактором, что вынудил род наследников Помпы переселиться в Империю, именно этот мужчина был самым, скажем так, вероятным кандидатом.
Крацик Кровавый, как его звали среди племени, породил еще пятерых сыновей, которые теперь служили в легионе. Сам Крацик и все его семейство были белыми воронами в роду, точнее сказать, даже рыжими воронами, не мудрено, именно из-за этой семьи, роду карниев пришлось искать спасения на чужой земле под крылом Императора.
Круциус приходился ему пра-пра-прадедом, как и всем в этом роду, но именно Крацик был самым старшим среди возможных наследников, даже нынешний вождь племени, ведущий свой род от Лалии, не мог считаться достойным. Я заработал мигрень и расстройство сна, пытаясь разобраться в этом семейном узле.
Впрочем, вывод очевиден был — только семейство Крацика унаследовала фамильные черты рода Помпы, в частности рыжие волосы и буйный нрав.
Ни я, ни представители Компании не сообщали о своих предварительных результатах, но от карниев не укрылось то, каким вниманием мы одаривали Круциуса. Вскоре поползли слухи, которые заметно затруднили нашу работу.
Я не поленился отправиться за границу, первый мой вояж в чужие страны. За лимесом простирались дикие неизведанные земли (для меня), населенные дикими народами — общеизвестный факт для любого имперца. Мощные суровые древа еще только-только распустившие первые неуверенные листья взирали на наш отряд. Мы двигались вглубь лесной страны, которая неожиданно для меня оказалась вполне цивилизованной. На границе у пропускных пунктов толпились очереди из крестьян, торговцев и тому подобной странствующей братии.
— Многие "наши" варвары в родстве с теми, за границей, — пояснил мне командир отряда, отряженный нас провожать.
— Не думал, что граница похожа на лучший индорский сыр, — отметил я, — столь много дыр я не видал давно.
— Северная граница на самом деле состоит из укреплений, но и население там весьма… дикое. А тут нам нечего опасаться, с нами выгодней сотрудничать, торговать да и, как вы заметили, у многих племен, чьи отцы и сыновья служат на границе, есть родичи там. В этой самой темной стране, среди дубрав пращуров, как говаривал поэт.
Старый солдат откровенно потешался над узостью моего мышления, что ж, он имел право смеяться.
Имперская пропаганда любит представлять север как край тьмы, в котором силы света в лице Императора, да ниспошлют ему Боги здоровья, несут свою службу. Зло не пройдет и все такое. Обычная песня для успокоения электората, но чтобы я на этот обман повелся… Стыдись, Алесаан!
Наш небольшой отряд двигался по вполне приличной дороге, покрытие которой было изготовлено из хорошо обработанного дерева. Оно и понятно, лес — основной строительный материал севера.
— Эти дороги не уступают нашим, — сказал я, после часа скачки.
Задница у меня разболелась, давно я в седле не был.
— Вот именно, местные аристократы уже многое переняли от нас, но некоторые блага цивилизации им были известны давно.
— В том числе дороги?
— Именно, а так же водопроводы. Не на таком техническом уровне как в нашей стране, но в целом…
Он повертел головой.
И это было так, в Нарбоне я видел собственными глазами древний коллектор, который все еще эксплуатировался. Северяне меня приятно удивили.
Дорога оказалась столь загужена, что вскоре сотник повел наш отряд другим путем. Нахоженные тропы с колеями, накатанными телегами, примыкали к главной дороге как ручьи к большой реке. Тропу размыло, но так как она была достаточно свободна от купцов и путешественников, двигались мы по ней даже быстрее.
— А эти варвары не попытаются забрать наши черепа к себе в коллекцию? — негромко спросил я у сотника чуть позже.
— Думаю, они не посмеют. Но я ваш вопрос понял, на сотрудничество они идут тяжело. Все еще обижаются, что мы не выдали им род карниев.