Раскуривая длинную сигару, Грэнвилл Уинтроп обежал взглядом собравшихся. Тернер Прескотт, управляющий партнер компании «Кливленд, Миллер и Прескотт»; Девон Чеймберс, бывший председатель правления компании «Дюпон де Немур»; Уоллес Борман, председатель совета директоров Южного Национального банка; Уильям Резерфорд, бывший глава Европейского департамента ЦРУ; Уэнделл Смит, председатель правления Федерального резервного банка города Нью-Йорка; наконец, Бейли Хендерсон, президент и главный редактор «Файнэншиал кроникл». Важные люди. Влиятельные. Все как один.
И люди одной породы. Они принадлежат одной политической партии, все они богаты, все придерживаются консервативных убеждений, у всех жена и дети. Никто никогда не разводился, хотя любовницы кое у кого есть. Каждый входит в самые разные гражданские объединения и благотворительные общества. И каждый может похвастать высоким происхождением. Каждый, кроме Резерфорда.
Резерфорд учился в Гарварде по, так сказать, футбольной стипендии (номинально университеты, входящие в так называемую «Лигу плюща», спортивных стипендий не выделяют, называя их материальным вспомоществованием спортсменам) — мастерства, чтобы играть за команды таких футбольных монстров, как университеты Алабамы или Нотр-Дам, ему явно не хватало, — а с другой стороны, семья была не столь состоятельна, чтобы оплачивать обучение сына в Гарварде. По завершении сильно приукрашенной карьеры игрока сборной команды университетов «Лиги плюща», Резерфорд завербовался в армию, где быстро дорос до подполковника. Затем был переведен в ЦРУ и через четыре года стал руководителем Европейского департамента этого учреждения. Резерфорд свободно говорил на испанском, русском, французском и немецком, прекрасно владел оружием и новейшими методами сбора разведывательной информации. Сентиментальностью, мягко говоря, не отличался и жизнь человеческую почти ни во что не ставил.
В 1981 году в авиационной катастрофе, прямо над Вашингтоном, погиб Ричард Стал, летевший самолетом компании «Эйр Флорида». Он исполнял тогда обязанности администратора «Семерки». Участники общества связались с Резерфордом, и тот не раздумывая принял предложение войти в его состав. Отныне он полностью посвятит жизнь повседневной деятельности «Семерки» и станет ближайшим помощником Грэнвилла Уинтропа — лидера группы. А денег будет зарабатывать в год больше, чем за всю свою карьеру в армии и ЦРУ, вместе взятых. Резерфорд ушел в отставку из ЦРУ и привел с собой в «Семерку» Феникса Грея, человека, разбиравшегося в убийствах лучше, чем Бог или Сатана.
Нынче вечером «Семерка» собралась в небольшом, в двадцать пять акров, поместье Прескотта, Уортингтон-Вэлли, — пышно поросшем зеленью участке конного завода, в двадцати милях к северу от Балтимора. Место это выбрали, во-первых, потому, что жена хозяина была в отъезде и, значит, никто их тут не потревожит, а во-вторых, на следующее утро ему предстояло быть на судебном заседании в центре Балтимора.
— Что ж, господа, начнем, — повелительно проговорил Уинтроп, и все разом умолкли. — Я счел необходимым в последний раз собрать вас перед тем, как проект «Плеяда» станет достоянием гласности. — Уинтроп немного помолчал. — Полагаю, всем вам известно о трагической гибели директора Филипелли в Монтане в минувшую субботу.
Собравшиеся дружно закивали и щелкнули пальцами. Сначала не все считали, что убийство Картера Филипелли должно входить в программу действий. Но когда выяснилось, что президент и Филипелли всерьез решили поднять налог на недвижимость до девяноста процентов, все сошлись на том, что проект «Плеяда» необходимо осуществить любой ценой. Если в цену эту входит смерть Филипелли, что ж, так тому и быть. Ведь они с президентом намерены похитить то, что собравшиеся вместе со своими семьями зарабатывали и заработали в целой череде поколений.
— Хорошо. Попрошу вас, Девон, что там у нас на сегодняшний день с «Пенн-мар кемиклз»?
Чеймберс с трудом перевел дыхание. Рак легких прогрессировал не по дням, а по часам. Из собравшихся лишь Уинтроп и Резерфорд знали, как скверно обстоят его дела. По указанию шефа последний велел Фениксу Грею проникнуть в кабинет врача Чеймберса и сделать копию истории его болезни. Позднее октября тот не протянет, именно так там и было написано. Даже сам Чеймберс не знал, как мало ему осталось, — доктор скрывал это от пациента.
— Мы объявим о предстоящей покупке в среду, — начал Чеймберс. — Объявление появится в «Уолл-стрит джорнал», на полосе финансовых новостей «Нью-Йорк таймс» и, разумеется, в «Файнэншиал кроникл». — Чеймберс кивнул в сторону Бейли Хендерсона. — Наша стартовая цена на тендере — семьдесят пять долларов за акцию.
— Как вы считаете, «Дюпон» или «Хехст» ввяжутся с нами в драку? — Прескотт, сидевший на противоположной стороне массивного старинного стола, посмотрел на Чеймберса поверх очков. Выглядел он в этих очках, в шелковом галстуке-бабочке и подтяжках весьма внушительно.
Чеймберс неловко повернулся к нему — видно было, что любое движение, даже самое незначительное, вызывает у него сильную боль.
— Даже не знаю, что сказать. У «Дюпон» работает кое-кто из моих старых друзей, я связался с ними. Выяснилось, что их люди из отдела стратегического планирования за последние двадцать лет несколько раз подступались к «Пенн-мар». Вообще-то их интересы тесно переплетаются. Правда, как раз сейчас они в этом направлении вроде бы не посматривают. Но с другой стороны, если появится конкурент, запросто ввяжутся в игру. — Чеймберс остановился и с трудом перевел дыхание. — У «Дюпон» на балансе три миллиарда наличными, а понадобится — всегда могут одолжить, учитывая их репутацию, никто не откажет. В общем, с моей точки зрения, можно смело предположить, что нашу стартовую цену они спокойно перебьют. Разумеется, слияние «Дюпон» и «Пенн-мар» вызовет серьезные возражения со стороны министерства юстиции в плане антитрестовского законодательства. Что же касается «Хехст», то это темная лошадка. Так быстро, как «Дюпон», деньги им, скорее всего, собрать не удастся. А ведь до официального объявления о тендере в их распоряжении будет только двадцать дней. — Уинтроп собрался было заговорить, но Чеймберс прервал его. — Еще одно. Прошу всех отнестись к этому с должной серьезностью. Когда я вместе с Барксдейлом и Праушем встречался в Южном Национальном с Фэлконом, тот упомянул о загадочных смертях Уэста и Кейса.
Все посмотрели на Уинтропа. Сам факт участия в общем деле Фэлкона настораживал каждого из присутствующих, но никто не хотел связываться с Уинтропом.
— Ну и что? — раздраженно бросил тот.
— Я подумал, как бы он не начал копаться в этих несчастных случаях, глядишь, что-нибудь и разузнает.
— Ну и пусть копается.
— Но...
— Знаешь, малыш, занимался бы ты лучше своим делом. — Уинтроп выдохнул целое облако дыма прямо в лицо Чеймберсу, и тот стал судорожно ловить ртом воздух. — А я займусь своим.
Чеймберс кивнул и потянулся за зелеными таблетками, всегда лежавшими в кармане пиджака. Лицо его от сдерживаемого кашля покраснело. Но в такой момент он не мог позволить себе проявить слабость.
— Что там у нас с деньгами, Уоллес? — Уинтроп повернулся к Борману, который отправлял в рот сандвич с ветчиной.
— Извините. — Борман откашлялся и смущенно улыбнулся. — Длинный у меня нынче день получился — только в половине шестого утра прилетел из Японии и ничего не ел с тех самых пор, как проглотил в самолете какой-то совершенно несъедобный омлет. — Борман вытер рот бумажной салфеткой. — В целом все в порядке. Собственный капитал и акции повышенного риска можем задействовать хоть сейчас. Насчет банковского долга тоже договорились, осталось уточнить несколько деталей с парой токийских банков. А в остальном — не далее как сегодня получены подтверждения из трех американских банков, трех французских и двух японских — каждый готов дать в кредит по три миллиарда. Итого — заем на двадцать четыре миллиарда плюс еще четыре из Южного Национального. А как уладим оставшиеся мелочи с японцами, будем иметь тридцать восемь, что позволит в случае необходимости поднять цену почти до девяноста долларов за акцию. К тому же не дали пока окончательного ответа еще два банка — «Креди Суисс» и «Креди Лион». — Борман помолчал. — Правда, чтобы провернуть дело с такой скоростью, пришлось заплатить банковскими гарантиями, но какое это имеет значение? Все равно после того, как Тернер покончит с этим делом в зале суда, вся компания «Пенн-мар» не будет стоить и цента. — Борман, зажав в ладони недоеденный сандвич, указал на Уинтропа. — Тут следует отдать должное Грэнвиллу. Фэлкон здорово потрудился, чтобы убедить этих ребят в том, что дело стоящее.