— Ты такая чертовски тугая, — бормочет Бейн, его слова пропитаны грехом. — Покрытая кровью, похожа на гребаную богиню смерти.
— Она и на вкус так хороша, — вздыхает Тимоти возле моего центра, практически впиваясь в меня своими губами.
Бейн не оставляет мне ни секунды на адаптацию. Его бедра врезаются в меня, толкая меня вперед и тем самым заставляя Шакала выскользнуть из моей киски. Боль охватывает мою задницу, огонь лижет края моего не такого уж запретного входа. Он медленно выходит и снова входит в меня. Он повторяет этот процесс, пока не отступает боль и на смену не приходит наслаждение. Когда я изгибаюсь навстречу Бейну, Шакал шлепает головкой своего члена по моему входу, поддразнивая меня.
Я откидываю голову назад достаточно, чтобы член Кроноса выскользнул из моего рта. На достаточное время, чтобы потребовать:
— Трахни меня, Шакал. Я так нуждаюсь в этом.
Шакал испускает гортанное рычание, соглашаясь и снова входит в меня. Его движения ускоряются, и мои мышцы превращаются в желе. Кронос обхватывает рукой мой затылок и толкает бедрами, разбухшая головка проскальзывает далеко в мое горло и выжимает кислород из моих легких. Я сосу и облизываю его налитую плоть, проводя языком вдоль толстой вены, пульсирующей у меня во рту. Слюна вытекает у меня изо рта, образуя лужу подо мной, но мне плевать.
Я смотрю на него, и сейчас как никогда мне хочется, чтобы протезы не закрывали его глаза и рот. Я хочу видеть его рот, приоткрытый от желания, и глаза, устремленные на меня, пока он смотрит, как я сосу его член.
Его покрытая венами рука сжимает мои волосы, а второй он ласкает мое лицо. Его пальцы с благоговением проводят по моей коже, выражая, что ему нравится то, что я делаю с ним единственным доступным ему способом.
Эйфория нарастает в моей киске, накапливается и бурлит, пока не переполняет все мое существо. Мой живот напрягается, становясь невероятно тугим, как резинка, которую слишком туго затянули. Язык Тимоти проводит по моему клитору идеальным образом, и я больше не могу сдерживаться.
Резинка лопается, и я падаю с обрыва. Мои глаза расширяются, когда сильное удовольствие прокатывается по моему телу, выбивая дыхание из легких. Я слепну, темнота застилает мое зрение, пока я плыву по волнам, накатывающим на меня. Моя киска бесконтрольно прижимается к лицу Тимоти, а Шакал и Бейн все интенсивнее погружаются в меня.
Я скорее чувствую, чем слышу, как Мортис забирается на стол. Он гладит меня по волосам и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Шшш, Сибби. Ты должна вести себя тихо, — негромко требует Мортис, вызывая дрожь от основания моей шеи до позвоночника. Я мычу вокруг члена Кроноса, в попытке заскулить.
Я ничего не должна. Если никто не слышал криков Гэри, то уж точно не услышит меня.
— Дайте мне залезть под нее, — говорит Мортис. Тимоти вылезает из-под меня, а Шакал и Бейн выскальзывают наружу. Мортис проскальзывает под меня, хватает меня за бедра и располагает по обе стороны от себя. Я позволяю члену Кроноса выскользнуть из моего рта, уже чувствуя себя такой невероятно пустой.
Мортис любит, когда я сверху. Это его любимая позиция, и я с удовольствием уступаю. Прикусив губу, чтобы сдержать широкую улыбку, я скольжу по головке члена Мортиса вверх и вниз своей влажной киской. Он низко стонет, его красные глаза сверкают темными обещаниями.
— Сядь на мой гребаный член, Сибби. Сейчас же.
Я охотно подчиняюсь. Направляя его кончик к своему отверстию, я опускаю бедра вниз. Не теряя времени, Кронос просовывает свой член в мой рот, не позволяя моему стону вырваться наружу. Шакал и Бейн возвращаются на свои места. Шакал медленно вводит свой член в мою киску наряду с членом Мортиса, заполняя меня так полно, что я едва могу дышать. Я никогда не привыкну к ощущению двух членов в одной дырочке — это чертовски приятно.
Как только Шакал занимает свою позицию, Бейн следует его примеру и снова погружается в мою задницу.
Я зажмуриваю глаза, так крепко, что вижу звезды.
— Я хочу почувствовать, как эта киска заливает меня твоими соками, — говорит Мортис, прежде чем поднять голову и втянуть яйца Кроноса в рот. Голова Кроноса откидывается назад, вены на его горле пульсируют, он едва сдерживает рычание, грозящее вырваться из его рта.
Одновременно все мои мужчины начинают трахать меня. Буравят меня своими членами до тех пор, пока я не пойму, где начинаются они и кончаюсь я.