Скоро он заметил что-то подобное этому. Сносной прочности дом на высоком цоколе был извне оштукатуренным, но эту отделку уже покрывала сетка трещин, а кое-где на ней просматривались и совсем вывалившиеся участки. Тем не менее за домом в меру сил присматривали: на деревянных рамах окон и на двери сохранилась прошлогодняя покраска, а стены недавно аккуратно выбелили и подвели разбавленной сажей. От калитки до порога вела вымощенная чистыми еще и целыми кирпичинами тропа. А всю усадьбу огораживал новый довольно высокий плетень из ивняка. Часть огорода была очищена от дикой растительности и засажена овощами. Однако остатки самовольно разросшихся дебрей тугой сбитой массой виднелись вокруг дома, по обеим сторонам вдоль плетня и на большей части огорода и двора.
Входная дверь стояла полностью раскрытой, ее прикрывала только прозрачная противомоскитная сетка, прицепленная наподобие занавески. Григорию показалось, что на веранде с большими окнами он разглядел какие-то фигуры.
Неожиданно устыдившись своего неуместного в этом нищем месте «мерседеса», Григорий, не снижая скорости, проехал до ближайшего переулка, повернул туда, приминая выросшие до пояса сорняки. Там остановился, спрятавшись от возможных глаз. Включил антиугонное устройство, закрыл машину и, почему-то ступая бесшумно, будто рядом был тяжелобольной, пошел к дому. Проходя вдоль забора, заметил какого-то мужика, спрятавшегося в не вырубленной гуще зарослей, который, казалось, экстренно присел под кустиком. Засмеялся про себя, ускорил шаги, чтобы не смущать бедолагу, и повернул во двор. Собаки здесь не было, хотя ее лай доносился с хозяйственного двора, отделенного от улицы домом. Оттуда, к слову сказать, неслось еще и гоготание гусей, и клохтанье и пение петуха.
Теперь на веранде никого видно не было. И Григорий по простодушной сельской привычке заглянул в окно, прикрыв глаза ладонью. Он сразу отметил, что подсматривать таким образом за жителями дома, вообще-то, некультурно, но то, что там увидел, принудило его отбросить укоры совести. В гостиной за круглым столом, стоящим посредине, сидела девушка и сосредоточенно писала, а рядом стояла женщина преклонного возраста и просматривала похожие на документы бумаги, которые держала в руках. Вдруг эта женщина оставила бумаги и вышла из комнаты, сказав девушке несколько слов. В ту же минуту девушка бросила свое занятие, метнулась к шкафу, открыла дверцу и стремительным движением выхватила оттуда небольшой сверток. Если это были деньги, то сверток можно было назвать довольно объемным, так как все на свете относительно. Она спрятала похищенное под юбку и в мгновение ока уже снова продолжала сидеть и чинно писать в бумагах. Когда хозяйка возвратилась в комнату, девушка, лениво обернувшись к ней, поднялась, показала пальцем на бумаги и начала прощаться.
Эге, голубка, далеко ты отсюда не уйдешь, даже если эта женщина и не Любовь Петровна, — подумал Григорий. Он решительно шагнул в веранду как раз тогда, когда там оказались обе женщины.
— Здравствуйте, люди добрые! — поздоровался Григорий, закрывая спиной выход. — Я ищу Любовь Петровну, — сообщил искренне и улыбнулся девушке. Затем взял ее под локоть: — Это не вы ли будете?
Та недовольно дернулась в сторону, словно безапелляционная недотрога, посмотрела на Григория вызывающе.
— Нет, не я. Это вот, — и она показала на женщину. — Вы так и будете стоять здесь или разрешите мне выйти? Заходите уже!
— Здравствуйте, Любовь Петровна, — несмотря на раздражение девушки поздоровался Григорий к хозяйке дома, все еще плотно перекрывая выход из веранды. — А я знаю, что у вас в гостиной стоит шкаф, — сказал он.
— Стоит, — согласилась женщина изумленно. — И что?
— А там еще совсем недавно лежал сверток с деньгами… Стоп, стоп, стоп, голуба моя! — крикнул Григорий к девушке и крепче сжал ее плечо.
— Ой, Боже! — догадалась женщина, что сейчас имела дело с мошенницей. — Отдавай деньги! — обернулась к ней.
Девушка оставалась невозмутимой и неподвижной, только большими и злыми глазами пристально вперилась Григорию в наглые зенки, будто укоряя его за порядочность или гипнотизируя, чтобы выскользнуть из ловушки. Но на Григория такие взгляды больше не действовали — недавние события, ворвавшиеся в его жизнь, в конце концов заставили его безотлагательно стать взрослым.