– В этот раз он не оставил нам никаких записок, может быть так он даёт понять, что это финал. Родители были его мишенью, кульминационной точкой. Скажи мне только одно Курт, порезы на спине, такие же как и у предыдущих жертв или нет?
– Уж не думаешь ли ты, что мог работать подражатель? – удивленно спросил Курт.
– Честно, я уже устала думать. Только подражателя нам не хватало. Поэтому, я сразу хочу исключить эту версию.
– Я могу посмотреть только поверхностно.
– Давай хотя бы так.
Курт придвинул передвижное огромное увеличительное стекло и стал через него внимательно осматривать вспоротые спины Авроры и Роберта. Повисла тишина. Мне показалось, что я могла услышать собственные мысли, как они шевелятся в моей голове.
Курт поднял на меня свой взгляд.
– Это определенно наш парень. Все те же грубые, рваные раны. Я могу с уверенностью сказать – оба убийства совершенных в нашем городе, идентичны и характер нанесения ран одинаковый. Скопировать удар топором по плоти достаточно трудно, как и в предыдущих двух случаях, удары нанесены достаточно жестоко, но не буду грузить тебя медицинскими терминами, просто подтверждаю -это он.
– Вот так просто, взял и попался. Это странно…
– Может быть, он хочет сдать властям, если он помешан на религии или на ещё чём-то что нам не известно, возможно, выполнял миссию, а сейчас, по его мнению, он её завершил, поэтому, судя по всему теперь ему все равно – поймаете вы его или нет.
– Когда я поймаю этого ублюдка, обязательно спрошу у него. Ты когда-нибудь дрался с родителями?
Курт улыбнулся.
– Думаешь, я не был подростком? Долг подростка – воевать с родителями и испытывать их терпение.
– Ты фантазировал, как отвешиваешь им тумаки?
– Такого я не припомню. Но я регулярно представлял, как доказываю их неправоту, хотя на самом деле мне ни разу не удалось их переубедить. Еще я мечтал, как сбегу и стану знаменитым музыкантом в стиле блюз.
– Мечты сбылись: ты классно дудишь на саксофоне.
– Так-то оно так, но,– Курт задрал руки, моя работа – мертвецы, как кстати и твоя. Давай уж постараемся ради всех этих несчастных.
– Я готова. Спасибо за угощение.
– Всегда, пожалуйста.
Из морга я поехала в управление. Надо было подытожить собранные сведения за первую половину дня и написать предварительный отчет.
Вместе со мной в лифт загрузилась группа ротозеев под предводительством экскурсовода – полиция старалась быть открытой для горожан. Я в последний момент выскочила из лифта, предпочтя одиночество на медлительных эскалаторах. Увидев на дисплее телефона Брайна, я нажала клавишу вызова:
– Ну, что удалось накопать?
– Буритто. Я в киоске на углу Управления. Сейчас буду. Взять что-нибудь для тебя?
Я собиралась отказаться, но вовремя спохватилась.
– Тащи мне бургер. Я уже в здании, поднимаюсь наверх.
– Заметано. Буду через десять минут.
В моём отделе, Том Шилетти, так и не снявший свои ботинки синего цвета, пялился в монитор. Ещё один детектив, по-прежнему в темных очках, с нечеловеческой скоростью щелкал по своему коммуникатору. В нос мне ударил запах жареного лука, перебивший дух дрянного кофе.
Молодая девушка – офицер, одетая, как положено, в полицейский мундир, одной рукой вытягивала луковые колечки из жирного пакета, а другой постукивала по клавиатуре.
Ситуация в норме, решила я и пройдя мимо, спряталась у себя в кабинете.
Плевать на мигающую лампочку вызова! Сначала надо как следует устроиться. Достав из ящика горсть таблеток, я разом их все выпила. Видимо эти препараты мне неплохо помогали, Хлоя меня давно не беспокоила, что не могло меня не радовать. Первым делом я заказала распечатку фотографий с места преступления, всех убитых. Программа действий на предстоящий час. Фотографии. Отчет.
– Гамбургер со всем, что только можно, – доложил ввалившийся в кабинет Брайн, с пахнущий едой. – Заодно захватил для тебя картошечки фри – вдруг захочешь?
– Спасибо.
Зная пристрастия к кофе, Брайн указал на кухонный автомат. Я подняла два пальца: кофе на двоих.
– Что дали опросы?
– Ну и дубина этот Кайл – приятель Кристофера! Отказывается верить, что Кристофер – они с ним, дескать, кореша не разлей вода – способен на убийство. Ёрничает, утверждает, что бывшая девушка Кристофера – сварливая стерва; ржет, когда вспоминает, как Крис проиграл в Вегасе пять тысяч с хвостиком, тогда как сам Кайл выиграл восемь. От их приятеля Дарена, было больше толку. Этот говорит, что Кайл и Кристофер– два сапога пара. Сообщение об убийстве совершенно его размазало, зато, – он подал мне кофе, – когда парнишка немного пришел в себя, то вспомнил, что Кристофер был в последнее время не в себе, сильно на взводе. «Окрысился на весь мир» – так он выразился: ругал родителей за то, что лезут не в свое дело, ко всем цеплялся, всех вокруг проклинал.