– Ларри, вы любите фотографировать?
– Что? Ах, вы про это? Я выгрузил их из сети и вставил в рамки. Я люблю смотреть на женщин, ну и что? Мне нравятся женщины, а я нравлюсь им. И не собираюсь их убивать.
На этом наш разговор был окончен.
– Тоже мне Дон Жуан, – выразился Брайн по дороге к машине.
– Да, но это не преступление. Проверим машину дяди, посмотрим, не совпадут ли волокна с ковровых покрытий в квартире Ларри. Пригони сюда экспертов, я пока позвоню судье достану ордер. Но, мне не верится, что Ларри мог спланировать это заранее. Возможно, он способен пырнуть человека ножом в состоянии аффекта, но не больше. Однако, он связан с травкой, был знаком с жертвой, имел причину сердиться на неё – для мотива вполне достаточно. В прошлом, он посещал её место работы и мог легко следить за ней. С этого момента он возглавляет список подозреваемых.
– Что теперь?
– Едем в управление, у нас куча дел и бумажных проволочек, поручи офицеру Рею Макларену пробить седан дяди и пускай постарается где-то на тридцатых улицах отыскать эту девку. Эта девица, единственная надежда Ковыча.
***
Я была вне себя, поочередно открывая двери всех туалетов в здании управления департамента Нью-Йоркской полиции, чтобы убедиться: там никого нет. Капли пота стекали по вискам, а проклятое солнце жарило сквозь стекла. Соленый пот разъедал пылавшие яростью глаза, я резко повернулась:
–Ты оставишь меня в покое, Хлоя, а? Принесу я тебе, принесу, твои вафли в сиропе, только не сейчас! Может быть ты и не заметила, но сейчас мне не до тебя, я работаю!
Хлоя сидела на краю умывальника. На ней было желтое платьице, белые туфельки на застежке, длинные волосы были туго заплетены в косу. Она сидела – такая свеженькая, ни капли пота! – и с лукавым видом наворачивала на палец белокурую прядку на кончике косички.
– Ты же знаешь, Глория, мне не нравится, когда ты этим занимаешься. Я боюсь трупов и мертвецов. Ты раньше тоже боялась, ну и зачем тогда ты снова начинаешь, зачем заставляешь меня бояться? Тебе что – плохо было дома в кабинете? Хорошо же? Зачем надо было с утра тащиться в морг к этому чертову докторишке Курту, с которым ты однажды переспала? И по-моему если ты не заметила, он не остыл к тебе чувствами. На сегодня хватит с меня, теперь я больше никуда не уйду, я хочу быть с тобой.
Метавшись из стороны в сторону я не знала, что мне делать. В уборной было ужасно душно. Я кинулась к умывальнику, подставив руки под ледяную воду и брызгая себе её на лицо. Когда я выпрямилась, Хлоя по-прежнему сидела на краю, я толкнула её – девчонка не пошевелилась.
– Кончай нести всякую чепуху. Отстань! Ты должна была исчезнуть после того количества таблеток, которые мне приходится принимать каждый день, только чтобы не видеть тебя! Ты должна была испариться…
– Тогда мы немедленно возвращаемся домой в твою квартирку, где ты раньше жила, прямо сейчас! Я хочу играть с куклами. А если ты так плохо ко мне относишься, если ты опять отправишься смотреть на искалеченные трупы, это тебе даром не пройдет. Я могу появляться тогда, когда хочу.
Господи, пристала куда хуже, чем банный лист. Я обхватила голову руками. Потом вышла из туалета захлопнув за собой дверь, свернула в другой коридор и… И увидела сидящую на напольной плитке лицом ко мне Хлою. Сдержав внутри свой гнев, я обошла её, полностью проигнорировав и скрылась в кабинете Брайна, пытаясь тем самым не оставаться с ней наедине. Брайн пытался управиться одновременно с двумя трубками: стационарного телефона и мобильного, перед ним на столе высилась груда бумаг. Он прикрыл трубку ладонью и спросил меня:
– В чем дело, Глория?
– Получил новости от своей визажистки?
– Да, да, Саманта составила примерный список, где можно приобрести профессиональную косметику. Конечно, весь город нам не охватить, но тут самые популярные магазины.
Брайн вернулся к прерванному разговору, а я так и торчала в дверном проёме.
– Можно мне увидеть этот список? – спросила я чуть погодя.
– Глория, ради бога, я занят, зайди позже…
Я кивнула и отправилась в свой кабинет. Июль, синее небо, отпуска… Несмотря на важность текущих расследований, шестеренки крутились тут замедленно.
Я села на стул у своего стола. Хлоя меня допекла, и если из машины и дома раньше мне удавалось её выпроводить, то отсюда – никак. Чертова девчонка опять грузит меня давними воспоминаниями, навязчивыми мыслями, голова просто пухнет – отлично ведь знает, наглое существо, где надавить, чтобы сделать побольнее. А в конечном счете выходит, что Хлоя меня наказывает, как только, на ее взгляд, я становлюсь слишком полицейским.