Едва продрав глаза (воскресенье ведь, отоспаться хочется), мы быстро оделись, выскочили из коттеджа, пробежали по тропинке меж сугробов до спортзала, где был оборудован избирательный участок, отметились, взяли бюллетени, черкнули в них «птицу» — и были свободны.
К тому времени Володька переселился в нашу с Сергеем комнату, и теперь нас было трое.
Вернувшись в общагу, мы с Володькой немного побрюзжали насчет идиотских ритуалов, а потом вдруг, как-то неожиданно достали припрятанную бутылку водки и жахнули по стакану. Серега тоже принял немного. Закусили лучком да чесночком с оставшимися после учений галетами из сухого пайка, а потом навеселе пошли уже завтракать в столовую. Как говорится, с утра принял по чуть-чуть — и весь день свободен…
А бедняга Петров в своей «библиотеке» совсем забыл про эти выборы и, естественно, не проголосовал. В общагу заявился уже ночью.
Наутро был жестокий скандал. Петров, в слезах и соплях, в ногах валялся, убеждая, что он не антисоветчик и не враг народа…
Ха! Да кто ж тебе поверит! А если и поверит, то никто вида не подаст! Конченый ты человек, Петров… Влип так, что теперь уж и деваться некуда.
Петров пробовал изворачиваться, говорил, что он проголосовал, но в другом месте. А ты открепительный талон брал? Нет…
А кто ж тебя без открепительного талона к выборам допустит? А? Товарищи, да он еще и лгун!
Короче говоря, парня отчислили с курсов. С указанием причин.
Да будет вам известно, что в те времена с такой «телегой » даже в тюрьму не приняли бы. Сломал себе Петров биографию полностью и окончательно.
Глава 6. Сейчас уже и не установить…
Сейчас уже и не установить, кто первый обозвал «Бычьим глазом» этот вполне обычный второразрядный ресторан под названием «Радуга». Но, несомненно, это был кто-то из куосовцев, причем с чувством юмора.
Действительно, почему именно «Бычий глаз»?
Мне кажется потому, что, во-первых, внутренний интерьер ресторана был оформлен в красно-багровых тонах (скатерти, портьеры и прочее). А во-вторых, после посещения сего заведения у иного диверсанта и рожа, и глазищи от спиртного и от недосыпа наутро были красные, как у разъяренного быка.
Располагался «Бычий глаз» в центре Балашихи неподалеку от нашего объекта: несколько остановок пригородного автобуса (в крайнем случае около сорока минут быстрой ходьбы пешком, а если бегом — еще меньше).
Иногда возвращаться из «Бычьего глаза» приходилось очень поздно. К тому времени на нашем объекте прапорщики уже запирали КПП. Стучаться в дверь и просить впустить на объект — себе дороже. Охранники напишут служебную записку, а утром тебе придется объясняться с Григорием Ивановичем, где ты был и что делал… Поэтому, дабы не отвлекать драгоценное время нашего начальника по пустякам, приходилось преодолевать двухметровый забор с колючей проволокой. Куосовцы, в каком бы «болезненном» состоянии они ни находились, неизменно делали это без травм и без каких-либо негативных последствий для своей гражданской одежды.
Я, например, делал так: подтягивался на руках и забирался на гребень забора, к которому были приварены согнутые под углом в сторону объекта стальные штыри с натянутой на них в четыре ряда колючей проволокой. Здесь следовало внимательно оглядеться, дабы убедиться, что поблизости нет подвижного парного патруля, который контролировал внутренний периметр объекта. Если вокруг все спокойно, балансируя руками, делал шаг левой ногой, ставя ее на середину штыря, затем шаг правой (толчковой) на самый край штыря, от которого отталкивался, и таким образом перепрыгивал через « колючку», приземляясь уже на своей территории (руки в стороны для равновесия и замедления падения, ноги сомкнуты в коленях, ступни вместе).