— Ну, что… Сегодня ты хорошо поработал, молодец. Это, — он кивнул на кружки, — в качестве поощрения. Давай за успех, за наше здоровье!
Выпили. Закусили. Хмель ударил в голову. Я подумал, что уже, считай, месяц у меня спиртного во рту не было. Да еще при такой кормежке… По телу расползалась сладкая истома.
— Ты давай кури, если хочешь, — великодушно предложил Александр Иванович.
Выпили еще. Поговорили о том, о сем, обсудили, как лучше нам проводить занятия.
Потом вышли на веранду, сели в плетеные кресла и наблюдали за солнцем, которое, клонясь к закату, медленно падало за рубчатую кромку дальних гор. Легкий, почти неощутимый ветерок навевал вечернюю прохладу. Было тихо. Лишь время от времени вдали, судя по направлению, где-то в районе аэропорта, раздавались одиночные выстрелы. Прострекотал автомат. И снова все стихло. Солнце наконец-то упало за горы, и тут же быстро стемнело.
Только сейчас я ощутил, насколько устал за этот день. Вдруг заныли руки и ноги, заболело ушибл^цное колено.
— Ладно, пора спать, — угадав мое состояние, сказал Долматов, — завтра утром обязательно разомнись, больше работай на растяжку, понял? Выезд после обеда, в 13 часов. — Помолчав, он вдруг добавил: — Устал я, как собака… А ты молодцом. Крепкий… и контролируешь себя в спарринге. А то иной дуролом глаза выпучит… Я больше всего боялся травм: тогда бы все пошло насмарку! Ну, ладно, спокойной ночи…
Поднявшись наверх, я упал на свою раскладушку и уснул, как убитый. В ту ночь мне ничего не снилось.
Глава 22. С переездом на виллу…
С переездом на виллу жизнь стала приятной и окрасилась разнообразными и яркими красками. Выезды в Пагман и занятия с контрразведчиками чередовались с выездами в город для изучения и разведки объектов, проработки маршрутов, с вояжами по местным лавкам. Местные жители в целом относились к нам равнодушно, хотя некоторые и смотрели волками. Но мы никого и ничего не боялись. Чего бояться? Мы были физически сильны, проворны, осмотрительны. Под рукой всегда оружие…
В нас было сильно чувство неуязвимости: с кем-то может случиться все, что угодно, но не с нами!
Оставшиеся в посольстве ребята нам откровенно завидовали. Еще бы: таскаться «через день на ремень» не очень-то сладко. Сказать по правде, мне их было жалко…
Учить афганцев навыкам рукопашного боя оказалось занятием достаточно трудным. Оказалось, что в их системе дошкольного и школьного образования практически отсутствует такой предмет, как физкультура. Поэтому у наших подопечных не было наработок « мускульной памяти». Все это разъяснил мне Долматов. Несмотря на простецкий вид и грубовато-солдатскую манеру общения, он был весьма образован и как медик, и как педагог, и как тренер. Так что нам с ним пришлось восполнять пробелы физического образования у наших курсантов и нарабатывать им эту самую «мускульную память», координацию движений.
Первые занятия начинали с разминок, которые у нас делают в детских садах и школах. И только потом уже постепенно переходили от простого к сложному. Хотя особого времени у нас для всей этой постепенности не было: ускоренный курс! Уже через месяц мы должны были принять у афганцев зачет по теории контрразведки и рукопашному бою. Нам пообещали, что на зачете будет присутствовать сам министр безопасности Асадулла Сарвари. И мы старались вовсю.
И вот наконец мы решили, что пришло время для обучения наших курсантов в спарринге. Отрабатывали прием «маховый удар ногою в пах» и защиту от него.
Александр Иванович показал прием на мне. Он нанес удар, я, отступив правой ногой назад, прогнулся, выводя корпус из-под удара, и одновременно поставил предплечьями крест-накрест защиту. Показали еще раз в замедленном темпе. Потом я наносил удар, а Долматов защищался.
— Все поняли?
— Да, поняли…
Поставили группу в круг, лицом в середину. Все наносили удар по воображаемому противнику, а я бегал по кругу, поправлял. Потом все отрабатывали защиту.
— Ну что? — спросил меня Долматов, когда я подбежал к нему.
— Да так, в целом вроде бы усвоили, можно ставить в спарринг.
— Рановато, давай еще! Мне травмы не нужны.
И снова я, как борзой кобель, носился по кругу, показывал, объяснял. Потом они наносили удары мне, а я ставил защиту. Потом я имитировал удар, а курсанты защищались.
Наконец Долматов потребовал внимания:
— Товарищи курсанты! Сейчас вы разделитесь на пары и будете отрабатывать удар друг на друге. Помните, что перед вами стоит не враг, а ваш товарищ по партии, по работе. Поэтому не бейте изо всех сил. Сначала все движения надо проделать медленно, чтобы вы их запомнили и чтобы мы могли вас поправить. Все поняли?