— Ни в коем случае вы двое в тире не беритесь за оружие. Я знаю, что вы стреляете плохо. Опозоритесь — и все дела. Объясняя им теорию, показывайте, как надо целиться. Нарисуйте схемы совмещения мушки и целика… Но ни в коем случае самим не стрелять! Если надо, пусть вот он стреляет. — Долматов кивнул в мою сторону.
На первом же занятии выяснилось, что стрелять наши афганцы, конечно же, толком не умели. В основном они были люди городские, с оружием раньше никогда дела не имели. Нурик шепнул мне, что между собой афганцы говорили, что, мол, это автоматы плохие, что у них мушки сбиты, поэтому никто и не попадает в мишень.
Вечером я рассказал об этом Долматову. Тот посоветовал мне самому пострелять из тех автоматов, которые кажутся слушателям «бракованными».
Но меня опередил Николай. В очередной раз, когда афганцы неудачно отстрелялись, он вдруг ухватился за автомат и заявил:
— Вы зря говорите, что оружие плохое. Все зависит от стрелка! Вот смотрите, как надо стрелять!
Я пытался его остановить, но за него вступился Андрей, который зашипел на меня:
— Товарищ старший лейтенант, знайте свое место! Что вы нам, двоим майорам, пытаетесь здесь доказать? В конце концов, мы старше вас по званию!
Я, конечно, мог бы пойти на открытый скандал и послать наших теоретиков к такой-то матери, но, во-первых, неудобно было это делать в присутствии наших афганских слушателей, а во-вторых, я решил: пусть Николай опозорится — впредь будет умнее!
Николай отстрелялся еще хуже афганцев… Он огорченно разглядывал мишени, осматривал автомат.
— Может быть, действительно мушка сбита! — наконец авторитетным тоном заявил он.
Я молча взял у него автомат, подсоединил новый рожок (Коля расстрелял почти все патроны).
— Давай мишени! — крикнул оператору.
Встали пять ростовых мишеней. Я прицелился и очередями по два-три патрона стал стрелять. Мишени попадали.
— Давай твой автомат! — скомандовал я стоявшему вблизи слушателю.
Я отстрелял пять автоматов. Все работали исправно.
— Ребята! — сказал я афганцам. — Запомните навек: оружие советского производства — самое лучшее в мире! Тем более — автомат Калашникова! Он всегда и при любых условиях надежен и безотказен!
Репутация советского оружия была восстановлена, однако я приобрел двух серьезных врагов в лице посчитавших себя прилюдно опозоренными Николая и его приятеля Андрея…
О случившемся на полигоне Долматов узнал от наших переводчиков. Вызвал меня:
— Почему не доложил о том, что Коля все-таки полез стрелять по мишеням?
Я рассказал Александру Ивановичу, как было дело, сказал, что все удалось уладить и что особого ущерба выходка Николая не нанесла.
— Вот же выскочка! Ну к каждой бочке затычка! — сердито воскликнул Долматов. — Сколько он расстрелял патронов?
— Да почти полный рожок…
— А вот я заставлю его отчитаться за патроны! — злорадно сказал Долматов. — Я ведь ему запрещал стрелять в тире? Запрещал! Вот и пусть пишет объяснительную записку о том, куда дел патроны! Я прикажу сейчас провести инвентаризацию всего оружия и боеприпасов у личного состава! У кого будет недостача — пусть объясняется! Может, он их душманам продал! Пусть доказывает!
Долматов действительно вызвал дежурного и объявил о проведении инвентаризации. Николай и Андрей бегали по всем комнатам и просили у ребят патроны, однако им никто не дал: боеприпасы на руках у всех считанные, а резерв — в невскрытых цинках.
Николаю пришлось писать объяснительную записку и извиняться перед Долматовым за нарушение приказа…
Только через пятнадцать лет Александр Иванович Долматов рассказал мне, что после этого случая Николай и Андрей, посчитав меня виновником происшедшего, пытались меня здорово скомпрометировать в глазах командира нашего отряда полковника Бояринова. Они нашептали ему об ужасных нарушениях дисциплины и субординации, которые я якобы совершал с особой циничностью. Даже написали по этому поводу докладную записку. Однако Александр Иванович Долматов, узнав про происки наших «теоретиков», сам пошел к командиру и долго с ним объяснялся, убедив его в беспочвенности обвинений. Забегая вперед, скажу, что через пару недель после того, как мы приняли зачеты у наших слушателей и курс обучения был закончен, Николай и Андрей по указанию Бояринова с очередным рейсом «Аэрофлота» отправились домой.
В те времена, если бы я знал об этом, то наверняка попытался бы физически наказать интриганов. Сейчас уже нет никакой злости или обиды. Дело прошлое, Бог им судья…