— Нашел! — Гневно выпалил Плеханов, а затем, щёлкая перстом, указал на проходившего мимо Гогу, добавил:
— Это… Как там? Георгий. Работал когда-нибудь управляющим автосервиса?
— Нет. — Удивлённо ответил Гога, ещё не понимающий, что происходит.
— Ну вот и отлично. — Обрадованно ответил Василий Васильевич и, переключив своё внимание на Яссу, сказал: — «Выделывайся теперь перед ним, посмотрим, как быстро вы тут всё угробите. А я в отпуск перед новой работой».
— Он же ни о чем не в курсе. — Возмутилась Ясса.
— А не моя проблема. Сама теперь рискуй и со всем разбирайся. — Ответил Плеханов.
Он гордо развернулся и, бубня себе под нос разного рода ругательства, направился в офис забрать свои вещи. Он ждал, что Ясса, поняв, что он скинул свою ответственную должность на совершенно неподготовленного парня, который даже не догадывается об основных нюансах работы сервиса, осознает свою ошибку и попросит уходящего профессионала и друга семьи вернуться, но она, молча проводив его взглядом, обратилась к Гоге.
— Тебя как зовут?
— Гога. — Ответил он, хлопая глазами и не зная, что дальше делать.
— Ну, поздравляю, Гога. — Подбодрила его Ясса и, видя, что парень совсем растерялся, добавила: — Иди принимай сервис, пока не свалил этот консервативный пережиток прошлого.
— Я не хочу принимать сервис, я в дальнобой хотел попасть. Мне деньги нужны.
— Деньги всем нужны. — Ответила ему Ясса. — Иди прими отчётность, а то реально пойдёшь в дальнобой, но только пешком и с барабаном на шее.
***
Следователь Савельев, уже ставший начальником отдела оперативной службы ФСКН, хмуро смотрел на экран маленького, едва живого телевизора, стоящего в углу его нового кабинета, на окнах которого, как и в далёкие девяностые, стояли баночки с пророщенным луком. На экране телевизора, на фоне дымящихся обломков, диктор сухим голосом в очередной раз сообщал, что в Нью-Йорке самолёты врезались в башни Всемирного торгового центра. Америка охвачена паникой. Теракт. Тысячи погибших. Мир затаил дыхание.
Савельев скривился. «Опять эти талибы не дают никому покоя» — за десять лет своей службы он избавил город от множества преступников, барыг, наркоманов и даже от глав целых районов. Но добраться до гидры, пустившей свои щупальца по всему Петербургу, никак не получалось. Складывалось ощущение, что на месте одной группировки появляются две, и что он не борется с преступностью, а расчищает место для новой сетки. Наркотик шел из Афганистана через страны постсоветского пространства. В основном через Таджикистан, Туркменистан, дальше через Каспийское море в воюющий на тот момент Дагестан и оттуда расходился по всей России. Доставку осуществлял некто по кличке Афганец. Но в самом городе он не появлялся. Его банда с середины девяностых ушла в тень и поставляла товар крупным группировкам, разделившим город на свои районы. Так же в Санкт-Петербург прибывали большие торговые суда в порт Усть-Луга, и как считал Савельев это был ещё один крупный маршрут. Проверять каждый танкер не было ни сил ни возможности, нужно было знать наверняка. Через несколько месяцев заканчивалась морская навигация, а значит, должна была прийти крупная партия товара, которую пропустить в город Савельев не имел никакого морального права.
— Ладно, — отрезал он и выключил телевизор щелчком пальца по раскисшей кнопке на пульте, укутанном под целофановым пакетом. — Поехали.
В кабинете сидело пятеро оперативников. У каждого — своё лицо, натянутое, будто кожа на барабане. Все в камуфляжных куртках, у всех под глазами синева, у всех на лицах — ожидание.
— По Питеру информация такая, — начал Савельев, щурясь от струйки сигаретного дыма, попадающего в его глаз. — Скоро стартуют очередные «Уличные гонки». Молодёжь. Турбированные «японки», музыка, тестостерон. Но это не наша юрисдикция. Это пусть ГИБДД ловит и воспитывает.
Он сделал паузу и вновь прищурился, снимая с губ почти до фильтра выкуренный бычок.
— Но… — протянул он, тут же прикуривая новую сигарету. — Ходит устойчивый слух, что некоторые из гонщиков — не просто мальчики с тюнингом. Говорят, их начинают подбирать для перевозки. Крупные барыги, те, что держат районы, ищут «курьеров», тех, кого даже милиция на дороге не пугает. А с них — по цепочке вниз, до самой улицы. Всё — как всегда: чисто, поэтапно, без лишнего шума. Есть предположение, что Афганцу помогают из вышестоящего руководства и не только в нашем ведомстве. Так что тихонечко и без шума. Главное — никому ничего не рассказываем.
Опера опустили глаза, но один — Журин — поднял взгляд: