Этим первым оказался Гога, который, проскочив трамвайные пути, обошёл их по встречке. Поняв, что Гогу им догонять не имеет никакого смысла, они передали данные о нарушителе по рации дальше стоящим, и буквально через несколько кварталов Гогу уже пытались остановить все ближайшие спецслужбы, включая военный УАЗик, выскочивший наперерез, тем самым заставив Гогу свернуть во дворы, где он был уже удачно зажат и остановлен.
— Я мент, я свой, я на задании! — Кричал Гога заламывающим ему руки сотрудникам, но его никто не слушал.
***
Ясса в эту ночь тоже участвовала в гонке. Но эта гонка, в отличие от остальных, проходила тихо и без пафоса, по принципу точка-точка. Она на старте выдала бумажки с первым адресом всем претендентам на победу, включая сына Савельева, Володю, который приехал на старт на недавно самостоятельно приобретённом «Москвиче-2140» зелёного цвета. В этой гонке не было разницы, какой мощности двигатель стоит под капотом, это была гонка на знание города, сквозных закоулков и объездных путей. Навигаторов тогда не было, а если и были, то работали они крайне плохо, криво и неправильно. Полагаться приходилось лишь на свои собственные знания. Задача была первым доехать до точки, где стоял человек с ещё одним адресом, где указывался конечный пункт.
Ясса пожелала Володе удачи и, махнув платком, дала старт к гонке, а сама, сев в свой вишнёвый Mercedes-Benz, отправилась на финиш, который был недалеко от того места. Гонщикам предстояло описать круг чуть ли не через весь город, а затем вернуться обратно в северную часть, возле метро «Гражданский проспект», так как Яссе оттуда было близко до дома, да к тому же там находился McDonald’s, где она решила спокойно дождаться победителя.
Володя, отъехав недалеко от старта, заметил, что за ним на полупустой дороге увязался красивенький Mercedes-Benz класса S 600, который следовал за ним довольно приличное расстояние, пока на перекрёстке Северного и Культуры, как раз под самым носом у стоящей патрульной машины, не решил совершить обгон таким образом, что, подрезав 40-й Москвич, встал как вкопанный у самого перекрёстка, подставив под удар задний бампер своего красивенького автомобиля.
Из Mercedes вышли четверо хорошо накаченных молодых ребят и, немного поваляв Володю по асфальту, объяснили, что такая прекрасная машина, с возможно теперь погнутой рамой, несмотря на то, что была разбита только фара, бампер и немного вмялся багажник, им теперь не нужна, и они согласны обменять её на двухкомнатную квартиру, которая Володе досталась от бабушки. Но так как стоимости квартиры всё равно было недостаточно, Mercedes они тоже пожелали оставить себе. Никаких страховок на тот момент не существовало, потому все вопросы решались между владельцами автомобилей. Рядом стоящие сотрудники Госавтоинспекции, не дожидаясь официального вызова, прибыли на место происшествия и, оформив протокол, решили осмотреть машину Володи, утверждая, что он, скорее всего, пьян, раз учинил такое происшествие. Заявления Володи, что он вообще не пьёт, ветром уносились в пустоту. Так происходило до того момента, пока один из сотрудников, заглянув под сидение москвича, не вытащил оттуда пакетик с неизвестным веществом, предварительно оценённым инспектором как героин.
— Да вы же мне его сами подкинули! — Взорвался Володя. — Вы не имеете права без понятых и свидетелей!
— Это ты в суде будешь рассказывать, — заявил инспектор, обнаруживший находку, пока второй уже начал оформлять накаченных ребят как понятых и свидетелей. Уже через полчаса Володя сидел в обезьяннике участка, находившегося буквально в сотне метров от того же перекрёстка. Спустя ещё полчаса в этом же заведении оказался Гога, который утверждал, что он милиционер под прикрытием, и требовал позвонить майору Савельеву из ФСКН.
Буквально следом за ним туда привели парня по имени Димон, который, стараясь отвлечь сотрудников ГАИ от проходящей гонки, провоцируя сотрудников на драку, так увлёкся своей задачей, что даже после того, как Гога, перепрыгивая рельсы, ушел от них по встречке, продолжал отвлекать сотрудников, запустив в машину камнем, тем самым разбив заднее стекло, что повлекло его незамедлительное задержание.