— Позвоните начальнику отдела оперативной службы ФСКН Савельеву. — Требовал Гога.
— Не надо Савельеву, может, ты кому-то ещё позвонишь? — Пытался отговорить его Володя.
— Не надо мне никого другого. Он отправлял меня на это задание. Проверьте, я у них в отделе как оперативник числюсь.
— Ишь, числится он. А вот этот Савельев тебе не подойдёт? — Усмехнулся дежурный, указывая на Володю.
— Это ты типа как в «Форсаже», коп засланный? Получается, я зря тут за тебя лямку тяну? — Вставил своё слово недовольный таким положением Димон.
— Не твоего ума дело. — Парировал Гога.
— Слышь, засланец, а ты у кого такую тачку взял, не у Яссы ли? — не унимался Димон, явно пытаясь создать новую провокацию.
— Не твоего ума дело. — Повторил Гога. А затем, вновь повернувшись к дежурному, добавил:
— Я настаиваю!
— А с чего вдруг она дала свою тачку менту? — продолжал расспрашивать Димон.
— Это моя тачка. Слышь, дежурный, позвони, что тебе, сложно, что ли? — Гога на память продиктовал домашний номер Савельева, который приехал в участок только в восемь утра. Дело о найденных у Володи наркотиках сразу где-то потерялось, а Гогу как сотрудника на задании тут же выпустили.
Он передал Савельеву листок с выписанными номерами всех автомобилей, принимавших участие в гонках, а также подробно рассказал, что и как ему самому удалось выяснить. Но Савельев его уже не слушал. Его мысли были заняты тем, кто и зачем так подставил его сына Володю.
Он даже после встретился с этими ребятами, на что получил в ответ, что, если деньги за Mercedes не будут уплачены, они будут вынуждены обратиться в суд, а там уж точно всплывёт факт о наркотиках, найденных в машине Володи, и о том, что Савельев пытался скрыть это, опираясь на своё должностное положение.
***
Гога пришел домой только утром. Он быстро поел, сказал матери, что уезжает в командировку в Душанбе, забрал машину и к двенадцати часам уже был на мусороперерабатывающем заводе в Сиверском.
— Познакомься, это Чавхар, он родом из Душанбе, поедет с тобой в паре. — Сказал Дед, обращаясь к Гоге. Это был тот же самый таджик, который забирал у него ключи от автовоза.
— Всё готово, можно глянуть? — спросил Гога, забираясь на автовоз и открывая багажник ближайшей машины, в которую уже установили новенькие, блестящие газовые баллоны. Он поднял коврик и убедился, что баллоны действительно установлены, внимательно всё осмотрел, стараясь понять, для чего были нужны все эти манёвры. Со знанием специалиста пощёлкал пальцем по барометру, который указывал на то, что баллоны заполнены, и, не найдя ничего подозрительного, закрыл багажник и спрыгнул с автовоза.
— Всё в порядке? — с усмешкой спросил Дед.
— Да. Можно ехать. — Важно ответил Гога и, забрав ключи и сопроводительные документы, залез в кабину. Ещё о чем-то немного поговорив с Дедом, и со словами «Аллах акбар» в кабину автовоза залез и Чавхар.
— Ну что, дорогой, поехали? — спросил он.
Автовоз медленно тронулся, ковыляя по грунтовой дороге и выезжая с территории завода. Чавхар, как собеседник, оказался не очень разговорчивым, и уже через несколько часов Гога, всю ночь не спав, от усталости начал клевать носом.
— Э-э-э, дорогой, так не пойдёт. Ляг-ка ты лучше поспи, я порулю. — Сказал Чавхар и, не останавливая машину, пересел за руль, пока Гога, удобно расположившись сзади, тут же захрапел. Спал он до самой ночи. Он бы спал и дальше, если бы не задорный женский смех, разносившийся по всей кабине, которого по идее не должно было быть.
Гога в недоумении отдёрнул шторку. На его месте сидела довольно тучная, дородная, с большим синим фингалом, но при этом с милым лицом и приятным голосом девушка. Она ехала с двумя чемоданами ещё советских времён, которые расположились друг на друге возле двери.
— Э-э-э, проснулся, дорогой. — Поприветствовал его Чавхар, а затем продолжил:
— Ты же не против, я взял попутчицу по дороге. Смотрю, красивый женщин стоит один посреди нигде, в Саратов едет. Это Гога, а это Маша зовут. Верно?
Маша кивнула в знак одобрения и, повернувшись к Гоге, сказала:
— Только денег у меня нет. Но я могу отблагодарить, если надо.
— Э-э-э, какие деньги, дорогой, ничего ему не надо, едь, отдыхай, расслабляйся. Если хочешь есть, даже покушать, закусить, выпить, потанцевать даже есть. — При этом он включил радио и, покрутив каналы, на которых ничего не было, кроме помех, так же задорно добавил: — Нет. Потанцевать нет. Радио устал, наверно. Ты тоже можешь лечь отдохнуть, если тоже устал. Смени меня, дорогой, я покажу Маше, как там всё устроено, спален большой, места хватит.