***
Быстрее чем за двенадцать часов автовоз из Саратова физически не мог добраться до Питера. Савельев с кинологами и группой захвата ещё с ночи заняв позиции, сидел в засаде неподалёку от «Тюнинг ателье» Голованова, посматривая на часы и заметно нервничая. Время приближалось к полудню. Автовоза не было.
«Надо было скинуть ориентировку и брать автовоз по дороге.» — Рассуждал Савельев. — «А Гога как свидетель указал бы на Афганца. Знать бы наверняка, что Голованов и Афганец — это одно лицо. Не пришлось бы сейчас сидеть и ждать у моря погоды.»
Через несколько минут раздался звонок.
— Алло, мама? — Послышался голос Гоги. — Мам, это я, Гога. Уже почти приехал, налепи пельмешек, а. Я уже на заправке в Выра, сейчас на базу в Сиверском заеду и домой. Всё, мам, не могу говорить, ехать надо. Пока, целую, пельмешки налепи мне.
— Едем в Сиверский! Живо! Живо! — Скомандовал Савельев, подгоняя полусонных и уже измученных долгим ожиданием сотрудников.
На заводе Гогу уже ждал, опираясь на свою массивную клюку, Феликс с дюжиной таджиков, между которых стояла Ясса и тот самый Димон, с которым Гога сидел в обезьяннике.
— Он? — Спросила Ясса, указывая на Гогу, как только он вслед за Чавхаром спрыгнул из автовоза.
— Он, — ответил Димон.
— Точно? — Переспросила она.
— Ну да. — Вновь уверенно повторил он.
— Ну вот и всё, а ты боялся. Поехали, я отвезу тебя обратно. — Успокоила его Ясса и направилась с ним в свою машину, стоявшую неподалёку.
— Я прям так и чувствовал. — Победоносно заявил Феликс.
Гога, не долго думая, рванул бежать, но ему перегородили дорогу четверо человек, стоявших на воротах, и, быстро опрокинув мальчишку на землю, заломали ему руки и подвели к Феликсу.
— В бункер. — Скомандовал Феликс и сам последовал за всеми, заодно помахав рукой уезжающей с базы Яссе.
— За что ты так с ним? Нормальный же парень! — Спросил у Феликса Чавхар.
— Парень-то он, безусловно, хороший, зато мент из него получился поганый.
— В смысле, мент получился? — Удивился Чавхар, не оценив каламбура, высказанного Феликсом.
— Чего непонятного? — Возмутился Феликс, а затем добавил:
— Мент он! Из наркоконтроля! Самим Савельевым к нам приставленный.
— Так его же искать будут! — Заволновался Чавхар.
— Да. — Ответил Феликс. — И, скорее всего, уже едут, так что бери ребят и живо поменять все баллоны на машинах. Поставьте баллоны с героином у компрессора, у всех на виду, пусть чуть-чуть подтравливает газ, отбить запах у собак. Автовоз не трогаем, как стоял, так пусть и стоит. Как закончишь, спустись вниз. Понял задачу?
— Сейчас всё сделаем. — Уверил его Чавхар.
Гогу завели в бункер и раздели в поисках жучков или микрофона. Там не ловил ни один сигнал, и разговаривать можно было спокойно, не боясь, что Савельев может подслушать. Если бы на нём был жучок или взломанный телефон, действовать пришлось бы соответственно. Феликс уже придумал, что быстро инсценирует, что выдает зарплату своему новому водителю, и тот уходит в неизвестном направлении, отключив микрофон. Но ничего подобного не случилось. На Гоге не оказалось никаких прослушивающих устройств и даже телефона.
— Одевайся. — Сказал Феликс, кинув в мальчишку его одежду, а затем продолжил:
— Ну и что ты успел рассказать Савельеву?
— Ничего не успел рассказать. Ничего. Только то, что груз в машине, а что это и где, я даже сам не знаю. Не убивайте меня, пожалуйста. Я уеду из города, из страны, исчезну, никому ничего не расскажу, и никто меня больше не увидит. — Рыдал взахлёб испуганный Гога.
— Это верно, никто тебя больше не увидит. — Подтвердил его слова Феликс, оглядываясь на то, как по ступеням в бункер спускается Чавхар.
— Не убивайте, пожалуйста, я слишком молодой, чтобы так вот по-глупому умереть. — Продолжал молить о пощаде Гога.
— Савельев знает, что ты здесь?
— Да. Я его предупредил. Они с группой захвата ждали в тюнинг-ателье, но я позвонил, сказал, что приеду сюда. Наверно, они сейчас уже едут, не убивайте меня, пожалуйста, я ничего не скажу. Буду говорить за вас. Что я дурак, не так понял, ошибся. Я вас не выдам. Я ведь и правда по большому счёту ничего не знаю.
— Я вот вижу, что ты правду говоришь. — Тяжело вздохнул Феликс и продолжил:
— Ты и впрямь очень юный дурачок, который и впрямь очень сильно ошибся. Жалко тебя, конечно. Чавхар, ты же знаешь, что нужно сделать? — Спросил старик и добавил:
— А я пойду подготовлюсь к встрече.
Чавхар подошел вплотную к Гоге и, положив ему руку на голову, сказал:
— Не бойся. Просто делай, что скажу, и всё будет хорошо.