— Какого хрена? — высказалась вслух Ясса и с силой толкнула открывающуюся в обе стороны двойную дверь.
В переднике кухарки, с немного кривоватым и явно самодельным тортом «Наполеон» стояла Елена, напротив которой с бокалом в руке и пионерским салютом стоял Голованов, с выражением напевая гимн Советского Союза:
«Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь!
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!»
Елена, смотря на него, хохотала, пытаясь не уронить торт.
— Чё тут происходит? — спросила Ясса, тоже слегка улыбнувшись такой неформальной обстановке.
— Празднуем! — ответил Голованов, выдавая своей речью легкое опьянение. Ясса развела руками, давая понять, что не в курсе никаких таких событий, которые они отмечают.
— День Октябрьской революции. — ответила Елена, которая тоже явно была под хорошим хмельком.
— Такого праздника не существует. Даже календарь не красный. Придумайте что-то поумнее.
Ясса указала на календарь, где отмечался график работы и смены персонала.
— Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, что значит этот день для простых советских граждан. — ответил отец, даже слегка прослезившись, а затем сделав несколько больших глотков и смахнув с уголков глаз еле заметные слезинки, вновь громко рассмеялся. Елена подхватила его гогот своим хихиканьем.
— Я чёт не пойму, вы набухались или накурились? — спросила Ясса, искренне удивляясь происходящему. Голованов на эти слова неуклюже, но при этом сильно стукнув кулаком по столу, сказал: «Не смей указывать отцу на его недостатки!»
— Понятно всё с вами, поговорить сегодня не удастся. — сказала Ясса, собираясь уходить, но Елена остановила её.
— Не уходи, отпразднуй с нами, попробуй тортик. Я сама его сделала. Она очень ловко достала с полки тарелочку, как будто уже давно знала, где что лежит, и поставив её на столе перед Яссой, положила на неё кусочек торта, смотря, как та недоверчиво и немного с опаской пробует его.
— Сейчас немного перекусим, — продолжила Елена, — и займёмся английским.
— Какой английский, одиннадцатый час уже? — парировала Ясса, с аппетитом поедая тортик кусочек за кусочком.
— Как одиннадцатый? Боже мой! — Воскликнула Елена. — Мне же ещё к Володе ехать. Стыдно-то как перед сыном, скажет: «Приперлась ночью и пьяная».
— Почему к Володе, а не домой? — спросил Голованов. Елена слегка притихла, а потом, задумавшись, сказала: «Я ушла от Савельева. Уже вторую неделю живу у сына».
— А что случилось? — перебив отца, первой спросила Ясса.
— Из-за твоего отца поругались.
— А-а-а. — Понимающе прогудела Ясса.
— Нет-нет. Ты неправильно поняла. — Оправдывалась Елена. — Просто Савельев как маньяк стал. Всё время пытается в чём-то обвинить Володю. Обыск на каком-то складе устроил, теперь корабль какой-то собирается обыскивать. Говорит: «Насквозь просвечу!». А я отвечаю: «А если не найдёшь, что тогда? Подбросишь?». Вот и поругались.
Голованов сидел молча, закрыв лицо руками, а затем начал посмеиваться, пока не рассмеялся заливистым смехом, приговаривая: «Лена, Лена. Ну ничего. Помиритесь».
— Что? Что ты смеёшься? Это же не смешно! — непонимающе спросила Елена.
— Смешно, Лена. Смешно. Он хороший милиционер. Это его работа — не верить людям. Хороший мент даже мать родную подозревать станет, не то что какого-то друга из детства. Профессия у него такая.
— Оставайтесь у жить нас. — Прервала их диалог Ясса, боясь, что отец сам себя засыплет.
— Ну что вы? Как я могу? — попыталась отпираться Елена.
— Оставайтесь, оставайтесь. Дом большой, комнат много, пойдёмте я вам постелю. — Предложила Ясса, помогая Елене встать из-за стола и убрать передник.
Выйдя с кухни и поднимаясь по лестнице, Елена спросила: «Можно я с тобой лягу?»
— Зачем это? — удивилась Ясса.
— Я думаю, что если я останусь одна, твой отец найдёт меня ночью, и я, боюсь, не смогу ему отказать.
— И что тут такого страшного? Это вроде вполне естественно. — Непонимающе спросила Ясса.
— А то, что я всё-таки замужем.
— Ну ладно. — Ответила Ясса, провожая Елену к себе в комнату.
Глава 14 Усть-Луга
В ночь ближе к рассвету с 14 на 15 ноября 2001 года под самый конец навигации в районе лоцманской станции R-12, недалеко от порта Усть-Луга остановился танкер, который вёз из Пакистана пальмовое масло. Диспетчер порта, уже давно ожидавший прибытия этого танкера, сообщил Савельеву, что танкер «Ясмина» встал на якорь в ожидании лоцмана и что у Савельева есть максимум три часа, чтобы прибыть с группой к моменту швартовки.