— Пометить эти цели как объекты номер один и два. Сделайте распечатку всей сессии с привязкой ко времени. И скажите, эти данные остаются только у вас? Или еще где-то дублируются? В береговой охране?
Теперь Николаев смотрел на Савельева не с раздражением, а с неподдельным интересом. Он понял, что мимо него, прямо на экране его радара, прошла операция, о которой он и не догадывался.
— Данные пишутся, — кивнул он. — И да, у пограничников свой снимок есть. Если они смотрели в ту сторону.
Савельев взял из рук диспетчера теплую, только что распечатанную ленту с графиком. На ней было всё: координаты танкера и две анонимные, но неумолимо реальные точки, которые были приговором для Голованова.
— Меня может кто-то отвезти на место стоянки танкера? — спросил Савельев?
— На… на точку в заливе? Что вы там надеетесь найти?
— Понятия не имею. У вас же есть рейдовый катер? — продолжал спрашивать Савельев.
Диспетчер на секунду задумался, а затем, взяв рацию, произнёс:
— Рейдовый-4, приём.
— Я «Рейдовый-4», у аппарата боцман Осипов. Слушаю.
Через пятнадцать минут рейдовый катер стремительно мчался от причала. Савельев, вцепившись в поручень и прячась от ледяных брызг, смотрел вперёд, пытаясь рассмотреть то, чего другим было не видно.
Довольно быстро они прибыли на место, и катер остановился.
— Что мы ищем, товарищ майор? — спросил Осипов.
— Пока сам не знаю. Покружи тут тихонько. — Попросил его Савельев.
— Медленнее, — вдруг скомандовал он. — Видишь иризацию? Я думаю, это оно.
— Что оно? — переспросил Осипов. — Тут же танкер стоял. Мазут или солярка. Бывает такое.
— Не солярка, — тихо, но уверенно сказал Савельев. — Я думаю, это то самое пальмовое масло, что вела тропинкой от танка до самого борта. Здесь они перебрасывали груз. А раз здесь есть масло, значит, что-то упало в воду.
— А может, просто солярка? — Переспросил боцман.
— А вот мы и проверим. Если у тебя тут бутылка с чистой водой?
— Есть бутылка от газировки. — Ответил боцман и достал из-под штурвала почти пустую пластиковую бутылку.
Савельев, слегка её ополоснув, зачерпнул забортной воды, стараясь держать бутылку как можно выше к поверхности, чтобы затянуть иризацию.
— Экспертиза узнает, что там на самом деле. — А затем, усмехнувшись, добавил: «Конец тебе, Голованов».
***
Возвращение Савельева в отдел после провального обыска напоминало не триумф, а похороны. Он шёл по коридору под взгляды коллег, обычно полные уважения, теперь отводились в сторону, стараясь не встречаться с ним.
«Ещё не всё кончено. Подумаешь, провалился. Нужно снарядить операцию с водолазами. Наверняка там что-то осталось, вывалилось или затонуло.» — Думал он.
Он не пошёл в свой кабинет, а направился прямиком в приёмную начальника Управления, генерал-лейтенанта Крюкова. Секретарь, не глядя на него, кивнула на массивную дверь:
— Вас ждут, Алексей Константинович.
За столом сидел не только Крюков, но и зам по кадрам и начальник службы собственной безопасности (ССБ) полковник Деревяшкин — высокий, сухопарый мужчина с лицом бухгалтера, видящего лишь дебет с кредитом.
— Савельев, садись. — В этот раз Крюков не улыбался и даже не предложил кофе, не то что бы выпить по стаканчику, как любил это сделать раньше.
Савельев молча сел, положив на колени папку с отчётом об обыске. Он ещё не открыл рот, как Крюков опередил его.
— Отчёт мы уже видим. Вернее, видели рапорт портовой администрации и акт о незаконном задержании судна. Убытки — десятки тысяч долларов. Оснований для штурма, как нам доложили, было недостаточно.
— Генерал, я могу всё объяснить. У меня были данные… — Хотел начать оправдываться Савельев.
— Данные твоего внедрённого, который бесследно исчез? — холодно перебил полковник Деревяшкин. — Это уже второй оперативный эксперимент, санкционированный тобой, не дал никаких результатов. Ни наркотиков, ни доказательств. Зато у нас есть письмо.
Крюков подвинул к себе лист с гербовой шапкой дорогой юридической фирмы.
— Адвокаты бизнесмена Голованова подают иск о превышении должностных полномочий и клевете. И знаешь, что в нём самое интересное? Они утверждают, что это у тебя личная вендетта. Что ты сводишь счёты с человеком, с которым у вас… общее прошлое. И общая женщина.
Савельев почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Это не имеет отношения к делу, — хрипло сказал он.
— Имеет! — Крюков ударил кулаком по столу. — Когда ты начинаешь использовать оперативный аппарат для сведения личных счётов, это касается службы! Ты подставляешь не только себя, ты подставляешь всё Управление!