— Тогда я стану твоим Клайдом, а ты — моей маленькой Бонни.
— Что за чушь ты сейчас сказал? — никогда не слыша про Бонни и Клайда, спросила Ясса.
Володя снова рассмеялся, а потом, подняв её руки над головой и прижав Яссу к стенке, сказал:
— Это была такая бандитская парочка влюблённых, которые ездили в тридцатых годах по Америке и грабили банки.
Говоря это, он снова стал целовать Яссу в губы, щёки, шею, опускаясь ниже и ниже к её груди, при этом одной рукой держа её сложенные над головой руки, а другой изучал её тело. Ясса не сопротивлялась. Ей нравились его прикосновения и поцелуи. Но их интимную идиллию прервал звонок в дверь, а потом звук ключа, пытающегося проникнуть в замочную скважину.
Это был Савельев. Он был пьян и плохо стоял на ногах.
— Лена? Лена? — начал кричать он с порога, войдя в квартиру, а потом, увидев сына, спросил:
— Где мать?
— Не знаю. — ответил Володя, отпуская Яссу. — Может, в школе, или у Головановых. Она теперь живёт там.
— Проклятый Голованов. Сделал из моей жены собственную шлюху. — ругался Савельев.
— Она не шлюха. — Вступилась за Елену Ясса, выглядывая из-за спины Володи. — Она даже спит со мной вместе в одной комнате, чтобы оставаться верной вам.
— Ах ты гнида. Пустила корни в моей семье, как дитя болотной вши. Сгинь отсюда, пока не пристрелил тебя вместе с твоим отцом. Всю жизнь мне испоганили, твари. Теперь ещё и сына забрать хотите?
Он выхватил из кобуры пистолет и уже собирался нацелиться на Яссу, как Володя одним ударом свалил его с ног, отключив Савельеву сознание.
Савельев пришёл в себя уже привязанным к стулу.
— Володь, дай попить. — попросил Савельев, осматриваясь и стараясь понять, как тут оказался. Володя ушел за водой, а Савельев, глядя на Яссу, сказал:
— Развяжи меня. Я всё-таки майор милиции.
— Уже нет. Насколько мне известно. — ответила Ясса, сидя на постели Володи и внимательно наблюдая за действиями Савельева.
— Убили вы меня с папашей своим. Растоптали. Что теперь? Сожжёте, как Гогу, в говне утопите или что вы там с ним сделали?
— Вы просто не за тем человеком гонялись, дядя Лёша. Мой отец — честный бизнесмен.
— Ага. Рассказывай. — Усмехнулся Савельев. А продавать машины со свалки, выдавая их за новые и притом импортные, по-твоему, честно?
— Бизнес есть бизнес. — ответила Ясса.
Володя как раз принёс стакан воды и, развязав ему руки, отдал отцу стакан.
— Вы ошибочно решили, что мой отец — Афганец. Но это не он. Я знаю Афганца, которого вы ищете, и могу вам сдать его, но при одном условии.
— Откуда ты, сопля, можешь знать Афганца, если сама ни в чём не замешана? А если замешана, то и папаша твой тоже. — Раскладывал свои мысли Савельев.
— Ну как хотите. Могу не рассказывать. — ответила Ясса, отвернувшись в сторону, и, откинувшись на подушку, демонстративно легла спать.
— Что она здесь делает? — спросил Савельев у сына.
— Вообще-то, пап, мыс ней теперь решили жить вместе. — Ясса незаметно открыла один глаз и, улыбнувшись, посмотрела на Володю.
— Ты совсем с катушек съехал? Ей семнадцать лет, это уголовно наказуемое преступление.
— Папа! — остановил его тираду Володя. — Ты уже достал со своей уголовкой. У тебя вся жизнь как уголовный кодекс, и всё всегда по уставу. Жизнь на то и жизнь, что к ней нет руководства, а если жить, как живёшь ты по инструкции, это не жизнь, а рабство. Не хочу я так. Я, может, люблю её.
— Любит он. Теперь плевать на законы что ли? Может, теперь можно грабить, воровать, убивать можно? — парировал Савельев. — Надо жить честно, сынок! А не как эти бандиты. — Он кивнул головой в сторону лежащей на постели Яссы.
— Ты прожил всю жизнь, ловя разных падонков, возможно, потому не осознаёшь, что нормальным людям не законы убивать запрещают. А сострадание и человечность. А тем, у кого этих качеств нет, им ни один закон не запретит.
— Юношеский бред. — ответил Савельев.
— Ты никогда меня не понимал и сейчас не поймёшь. Ещё бы, какое тут сострадание и человечность, если ты сам, только что направлял пистолет на семнадцатилетнюю девчонку всего лишь за то, что она дочь твоего врага. А этот враг, между прочим, ведёт себя как человек, а ты как пьяная тварь. Уходи отсюда. Это теперь моя квартира!
— Я-то уйду, но когда решу сам. — ответил Савельев. И, обращаясь к Яссе, сказал: — Слышь, сопля, какие там у тебя условия?
Ясса тут же поднялась, так как не спала, хотя спать ей действительно очень хотелось.
— Вашего Гогу забрал Алим. Тот самый Афганец, которого вы ищете, человек Мухаммад Омара, тот, что из Талибана или Аль-Каиды, я не особо в этом разбираюсь. Он хотел заставить Феликса продать ему оружие для его группировки в Питере. Сначала предлагал героин, который он собирается привезти в конце января, потом деньги. Но Дед отказался. Тогда Алим взял в заложники первого, кто попался, и уехал, дав Деду время подумать. Но так как в тот же день приехали Вы с обыском и рассказали, что Гога ваш человек, Дед даже думать не стал. Так что я думаю, что Гога уже мёртв.