***
Зима в 2001 году, как называется, была «чёрной», так как постоянные оттепели не давали снегу даже шанса закрепиться на поверхности. Если к ночи он и выпадал, то к середине дня от него не оставалось и следа, кроме грязи и слякоти.
В назначенное время Феликс, загрузив по списку целый тентованный «Урал», за рулём которого расположился Чавхар, надев на себя бронежилеты, выделенные правоохранительными органами, выдвинулись на сделку в сопровождении машины милиции. Объехав длиннющую пробку, что собиралась от пересечения проспекта Просвещения и Руставели до самого железнодорожного переезда в Девяткино, где в ожидании поезда можно было простоять минут сорок, а то и больше, машины остановились. Из машины сопровождения вышел Савельев и, подойдя к Чавхару и вышедшему из своей машины Феликсу, сказал:
— Сейчас, невзирая на переезд, подъедем к посту. Остановимся. Я останусь, а вы поедете дальше. Мне сообщали, что Афганец уже там, его люди лазают по цистернам, видимо, разгружаются. Вам нужно продержаться буквально пять минут, и подъедем мы. Понятно? Все понимающе кивнули. Тогда Савельев уже решил спросить у Феликса напрямую:
— Где Ясса? — Она едет с другой стороны и, возможно, уже там. — ответил Феликс.
— Она точно будет? — переспросил Савельев.
— Точно, без неё Алим на сделку не пойдёт. — Подтвердил Феликс.
Несмотря на то, что был день и температура была немногим больше нуля, было холодно и очень промозгло, а из-за плотных черных туч этот день больше напоминал сумерки. Ясса, проехав поглубже по дороге на Северную ТЭЦ и оставив машину на обочине, забравшись поглубже в лесок, остановилась. Она достала из бардачка АПБ (Стечкина) и, прихватив СВД, завернутое в мягкий чехол, направилась на выбранную точку. Пробившись через плотные кустарники, вышла к ближайшей градирне. Всё было тихо. Обойдя градирню сзади, она подошла к наружной лестнице. Заткнув пистолет за спину и перекинув через плечо винтовку, стала аккуратно подниматься. Снизу эта махина не казалась такой уж высокой, но поднявшись почти на самый верх, она почувствовала накатывающий на неё приступ страха и паники. Закрыв глаза и немного отдышавшись, она вцепилась за вертикальные ступени и повисла так какое-то время, пока страх и паника не исчезли, а затем залезла на сервисный мостик.
Поднявшись на верх, она замерла на месте. Развернувшись полулёжа, на неё удивлённо смотрело чьё-то бородатое лицо какой-то кавказской национальности, державшее в руках точно такую же снайперскую винтовку, как у неё. С внутренней стороны градирни, зацепившись за остатки от сигнальной лампы, судя по камуфляжу, висело мёртвое тело сотрудника спецслужб, скорее всего, такого же снайпера, пришедшего сюда раньше бородача. Бородач смотрел на неё удивлёнными глазами, пытаясь сообразить, как здесь могла оказаться маленькая хрупкая девочка.
— И, — сказал он, — какой шайтан тебя принёс?
Ясса вновь почувствовала нарастающий страх и панику. Ноги стали ватными, а дыхание спёрло. Тошнота от вида мёртвого окровавленного и висящего вниз головой тела подступила к горлу.
«Если я сейчас потеряю сознание, этот бородач меня подвесит так же», — подумала Ясса, но от этой мысли стало только хуже. Она вытащила из-за спины пистолет и сделала выстрел. Пистолет сильно дёрнулся в её руках, ударяя затворной рамой по костяшкам пальцев, но она не отпускала курок, а хлопая глазами посмотрела на бородоча. Пуля вырвала из его груди кусочек плоти, который маленьким фонтанчиком крови вылетел наружу.
— И, бля. Ты чё, бля? — сказал всё ещё удивлённый бородач, который, судя по всему, не был профессиональным боевиком, и этого бедолагу, который весел в градирне вверх ногами, он убивал так же, как его сейчас убивала Ясса. Он, удивляясь тому, как повторяется его собственная история, попытался навести ружьё на девчонку.
Ясса была удивлена не меньше. Она видела такие моменты сотни раз в кино, и бородач уже должен был быть мёртв. Возможно, потому что он не смотрел такие фильмы, и, судя потому что он стал наводить на неё ружьё, умирать от одной пули он явно не собирался. Тогда она выстрелила ещё. Но и это не принесло особого эффекта. Она нажала на курок ещё, ещё и ещё. Казалось, глухие щелчки выстрелов не умолкали целую вечность, пока последние пули из магазина не попали ему в горло, а затем и в голову, вырвав затылок вместе с окровавленными мозгами. Даже после этого она продолжала праздно нажимать на курок ещё какие-то бесконечно долгие мгновения.
Её ноги больше слушаться не желали, и она, упав на колени, почувствовала, как горячая жидкость от произвольного мочеиспускания обжигает тело. Бородач, который только что был очень удивлён её появлению, теперь напоминал окровавленную кучу фарша, что, вызвало рвоту, которую она, перегнувшись через край, отправила внутрь градирни. Она уже теряла сознание в приступе страха и паники, но закатывающиеся глаза поднялись на свисающий вниз головой труп предыдущего снайпера. Представив, что она может повиснуть точно так же, она отпрянула назад, уперевшись спиной в металлические перила, и, раскачиваясь из стороны в сторону, сидя в собственной луже, закрыв голову руками, начала протяжно гудеть, как низколетящий самолёт.