***
Елена, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете и осознавая себя полноправной хозяйкой, варганила на кухне рождественский ужин, напевая и немного пританцовывая, пока её никто не видит. Голованов же сидел у себя в кабинете, разгребая кучу бумаг, пришедшую из порта в Махачкале, когда раздался звонок на его сотовый телефон.
— Ну привет, дружок, пирожок. — Услышал он знакомый голос Савельева.
— Ну привет. — Ответил Голованов, отвечая на звонок.
— Хотел спросить, — ехидно продолжил говорить Савельев. — Ты же знаешь, где сейчас твоя сопля?
— Ты о чем? — не понимая, про что говорит Савельев, спросил он.
— Я про твою так называемую дочурку, которая сейчас вместе с Феликсом пытается провернуть сделку с продажей оружия в обмен на героин Афганца. А я с группой захвата еду их накрывать. И мне кажется. Хотя нет, мне не кажется, я уверен, я даже прослежу за тем, чтобы в момент захвата случайная пуля размазжила её прекрасное личико. Ты украл у меня семью, жену и сына, а я заберу у тебя дочь. — Чуть не смеясь, ответил Савельев.
Голованов побледнел.
— Где она? — железным голосом спросил Голованов.
— «Локомотивное депо» на Турбостроителей. Приезжай скорее, будет весело. — Сказал Савельев и повесил трубку.
Голованов взял со стола рацию и сказал.
— Симаненко. Всю охрану ко мне живо. — И с этими словами, даже не успев одеться, вылетел на улицу, где уже собирались его бойцы.
— Ты. — скомандовал Голованов первому попавшемуся бойцу. Пригони сюда вон тот рабочий самосвал. А ты. Тащи сюда вон те тонкие листы. Нужно сделать из них короб и погрузить в кузов самосвала. Все остальные закидывайте кузов песком. Главное — засыпать прослойку между бортами и коробом.
— Что случилось? — спросил подбежавший к нему Симаненко.
— Ясса проворачивает сделку с Алимом. Только что звонил Савельев, угрожал при штурме убить её.
— Понял. Едем вызволять. — ответил он. Как опытный боец, прошедший первую Чеченскую войну, сразу понял, что Голованов из КамАЗа пытается сделать неприступную крепость, и тут же на пару с боссом стал отдавать приказы. \ — Тащите арматуру и обварите вокруг кабины к кузову, а вы набивайте мешки песком и подвешивайте. Главное — защитить мешками салон. Двигатель хрен с ним, всё равно обратно она уже не уедет. — Командовал Симаненко.
Пока готовилась машина, Голованов пытался дозвониться до Яссы. Но она не отвечала. Она сидела в припадке паники на вершине градирни.
Уже минут через пятнадцать новоиспеченный броневик с дюжиной бойцов в кузове уже мчался по Ленинградскому шоссе в сторону Локомотивного депо.
***
Алим уже закончил разгрузку вагона. Это было всего пятнадцать алюминиевых трубок по десять килограмм каждая, и сложенные вдоль рельс возле последней цистерны. Его бойцы, рассредоточившись по территории депо, заняли свои позиции. Ждать пришлось недолго. Точно по часам со стороны Леншоссе на Турбостроителей повернул «Урал», вслед за ним ехала машина Феликса. Переехав железнодорожные пути и проехав мимо локомотива, притащившего состав, который стоял напротив аккумуляторного ангара, машины повернули в проезд и, проехав буквально триста метров, остановились у административного здания. Там их уже ждали боевики Алима.
— Салам алейкум, — поздоровались они с Чавхаром и, пожав руки Феликсу, указали на Алима, стоявшего на железнодорожных путях недалеко от последней цистерны небольшого состава из пятнадцати бочек.
— Вы что, вдвоем? — Удивился Алим, когда Чавхар и Феликс подошли к нему.
— А ты хотел здесь увидеть армию? — Улыбнулся Феликс на такое заявление.
— Я не перестаю вам удивляться. Вы такие бесстрашные, как будто бессмертные, — теперь уже усмехнулся сам Алим.
Он предполагал, что бы взять Феликса и грузовик, придётся вступить в бой или оставить штурм бункера на другой раз, но бы вот так, чтобы на такую сделку пришли вдвоём, он видел впервые.
— А где девчонка? — Спросил он.