— Папа, папуленька, прости меня, дуру глупую, не умирай, пожалуйста, папочка. Ты мой единственный и родной папочка. Прости, что я говорила глупости. Я дура. Дура. Дура. — Взахлеб рыдала она.
— Слушай меня. — Сказал он, уже хрипя и булькая горлом. — У тебя на счету в Швейцарии огромное состояние. Бери Володю и сегодня же улетай отсюда и никогда не возвращайся. Живи в свое удовольствие. Не мсти за меня. Это рано или поздно должно было случиться. Слышишь меня?
— Я никуда не поеду, папочка. Я останусь с тобой. Любимый, родной мой папулечка. Только не умирай, прошу тебя.
— Слушай меня. — Повторял отец. — Так как я уже не слышу твоих слов. Улетай отсюда сегодня же. Феликс тебя не оставит. Ты меня слышишь, Феликс?
— Слышу, Володя, слышу.
— Не слышу, что ты ответил, но я думаю, вы…
Эпилог
Минут через пятнадцать Ясса, молчаливая и опустошенная, неспешно вошла в дом, проходя мимо кухни, где всё ещё суетилась и что-то напевала себе под нос Елена. Заметив проходящую мимо дверей грязную и окровавленную Яссу, Елена, бросив готовку и вытерев руки о передник, вышла из кухни.
— Ясса, что случилось? — удивлённо спросила она. Но Ясса, не обращая на эти слова никакого внимания, прошла через зал к лестнице, ведущей на второй этаж.
Следом за Яссой в дом вошел Феликс как раз в тот момент, когда Елена, пытаясь окликнуть Яссу, спрашивая:
— Ясса, почему ты в таком виде? Где твой отец, только что же был здесь, а теперь не могу найти. — Но Ясса так же неспешно продолжила подниматься вверх в свою комнату. За неё ответил Феликс:
— Убили его. Твой Савельев и убил, выстрелив ему в спину. — Елена сначала не поверила, отмахнувшись от вечной несусветной болтовни Феликса, но вслед за ним в дом входил Симаненко, который вместе с охраной заносил уже мёртвое тело Голованова, а Елена, с побледневшим лицом и вновь убитая морально, беспомощно сползала по стенке вниз.
В дверь Яссы постучал Симаненко, он хотел получить распоряжение, что делать дальше с телом отца, хоронить по закону или сделать это неофициально.
Но дверь не открывалась. Симаненко постучал ещё, а потом, испугавшись чего-то неладного, с одного толчка вышиб дверь. Ясса лежала, уткнувшись лицом в постель, и не желала вставать.
— Извини, что ворвался. Испугался на мгновение. — Сказал он. — Хотел получить распоряжения, что делать с телом, но вижу, ты сейчас не в силах мыслить самостоятельно. Так что вставай. Иди умойся, переоденься, приведи себя в порядок. У тебя самолёт скоро.
— Я не полечу. — ответила она, не отрывая лица от подушки.
— Полетишь. Ещё как полетишь. Встать, я сказал. — приказал он так же, как разговаривал с бойцами. — Он не для того умер, чтобы ты усохла тут на постели. Он хотел, чтобы ты жила и жила счастливо. Поняла?
Ясса, не привыкшая к такому обращению, развернулась, а Симаненко подал ей руку, помогая встать с постели и дойти до ванной комнаты.
— Смотри не убейся там, тебя ещё Володя ждёт. — Сказал он, оставляя её одну.
Спустя совсем немного времени Ясса, уже переодевшись и даже накрасившись, прихватив документы и билеты на самолёт и даже достав из полупустой сумки под кроватью несколько пачек с наличностью, спустилась вниз, где на одном из диванчиков в холле, в окружении целой толпы бойцов и убивающейся Елены, лежало тело её отца.
— Видел кто, на чем приехал Савельев? — Сухо спросила Ясса?
— Да, да. — Ответили голоса из толпы.
— Он же просил тебя улететь, а не мстить. — Напомнил ей Симаненко.
— А я и не буду мстить. Пусть его же закон ему и отомстит. — Подмигнув ему глазом, ответила Ясса. И, видя недоумённые лица, продолжила:
— Вызывай скорую и милицию. История такая. Все стояли на улице, к дому приехал Савельев. На чём он там приехал? Выстрелил и уехал. Всем понятно?
— Да, да, да. — Послышались голоса.
— Феликс, поехали в аэропорт — Сказала она.
— Я вас отвезу. Савельев наверняка уже подал в розыск. — Возразил Симаненко
— И что теперь? Как ты там сказал? Усохнуть тут на постели? Похорони отца по-человечески. — Попросила Ясса, а затем, поцеловав остывающее тело, уехала с Феликсом за Володей.
Уже в Пулково на паспортном контроле их долго мурыжил таможенник. Сначала пропустив Яссу и Феликса, он стал задавать какие-то бесконечные и порой совсем нелепые вопросы Володе.
Савельев, конечно же, подал в розыск на Яссу и Феликса, но эти данные до аэропорта ещё не дошли, и потому их пропустили, а вот к Володе через несколько минут подошли два офицера из военного патруля Стало понятно, что таможенник просто тянул время.