— Говорит, что никого там нет, — послышался голос в рации.
— Мы пойдём машинку проверим, а ты посиди пока здесь, — предложил один из оперативников.
Volvo была полностью тонирована. Даже лобовое стекло не позволяло разглядеть, что внутри. На удивление, двери были не заперты, и оперативники с лёгкостью их открыли. Осмотрев всю машину, не нашли ничего подозрительного. Даже бардачок был пуст.
— Не могли же они просто взять и бросить машину открытой, да ещё и посреди проезда? — удивился один из оперативников.
— Подождём. Спустятся, — предложил второй, указывая на скамейки возле парадной.
Но не успели они усесться, как эти же двое в малиновых пиджаках вышли… из дальней парадной, где живёт Хмурый.
— Это как? — удивился один из оперативников. — Зашли тут, а вышли там?
Оперативники, не сговариваясь, бросились за ними.
— Стой! Стрелять буду! — послышался голос сержанта, который тоже, увидев подозреваемых, кинулся в погоню.
Послышались характерные щелчки пистолета с глушителем. Вслед за этим прогремели ответные хлопки из табельного Макарова. Сержант упал, а двое подозреваемых скрылись за углом дома.
— Помоги сержанту, я за ними! — скомандовал один из оперативников и, подбежав к углу здания, остановился на мгновение, высунув голову, стараясь рассмотреть обстановку.
Глухие удары о угол стены, вырывающие кусочки силикатного кирпича и штукатурки, заставили его ненадолго задуматься. Он больше не стал высовываться из-за угла, а, развернувшись, что есть силы рванул обратно к стоящей Volvo. Но было уже поздно. Бандиты, обежав здание, запрыгнули в машину и со свистом колёс рванули наутёк.
Сержант был сильно ранен и нуждался в оперативной помощи.
— В машину! В машину его! — скомандовал вернувшийся оперативник и, подхватив раненого на руки так, чтобы не мешать второму придавливать грудную рану, положил его на заднее сиденье. Затем, сообщив в отделение о случившемся, рванул в ближайшую больницу.
Лейтенант Олешня на рацию не отзывался. Это означало только одно. Лейтенант Олешня погиб при исполнении. Знать бы, что там открыт общий чердак, трагедии было бы можно избежать.
Глава 5 Тюнинг ателье.
2001 год. Санкт-Петербург. Бывший Ленинград. Тюнинг-ателье.
На первый взгляд это был самый обычный автосервис, расположенный в северной части города на Пискарёвском проспекте. В нем можно было починить, затюнинговать, прокачать двигатель для ещё новых, только зарождающихся команд стритрейсеров, а также приобрести хорошую и при этом недорогую иномарку. Машины, как правило, приезжали из Финляндии в разобранном виде, проходя таможню как запчасти или металлолом, а здесь, в «Тюнинг-ателье», которое принадлежало Голованову, уже собирались, перекрашивались и доводились до идеального состояния, насколько это было возможно. Также в этом ателье можно было установить на двигатель газовое оборудование. Начиная от закиси азота для увеличения мощности и заканчивая пропан-бутаном для увеличения экономии топлива. Как правило, такие автомобили уходили в недавно ставшее ближнее зарубежье, заканчивающиеся на «стан».
Полностью тонированный и абсолютно чёрный Land Cruiser 100 въехал на территорию старых промышленных зданий, переоборудованных под автосервис.
— О-о-о. Шеф приехал. — Радостно сказал Гога, самый молодой парень из группы работников, перекуривающих на улице и наблюдавших, как в ворота въезжает чёрный джип. Гога был самым молодым и работал тут совсем недавно, в отличие от мастера производства по фамилии Плеханов. Которого уже никто не смел называть Плешивым, как в армии. Теперь к нему всегда с уважением обращались Василий Васильевич. Именно он отвечал за перегон автомобилей из Финляндии в Россию и после переборки из России дальше в страны ближнего зарубежья. Этот перегон назывался «дальнобой» и оплачивался очень высоко, но подобная работа доставалась только избранным. Тем, кого таковыми считал Василий Васильевич. Потому Гога не отходил от Плеханова ни на шаг, желая попасть в число избранных и поехать в дальнобой. Но Плеханов не спешил с решением, потому Гога, желая перепрыгнуть через голову, горел желанием познакомиться с Шефом лично.
— Ага. — Разочарованно подхватил Василий Васильевич, добавив: — Приехал и не один!
В этот раз Голованов действительно приехал не один. С ним была дочка Ясса, которая частенько обслуживала здесь свою машину и машины своих друзей.
Её все прекрасно знали и немного побаивались, так как спор с ней мог закончиться не просто штрафом или увольнением, но и тяжкими телесными повреждениями. Сама она, конечно, была очень милой и хрупкой девушкой с ясными голубыми глазами и как смоль черными волосами, спускающимися почти до самого пояса. Нанести какие-то повреждения человеку, кроме острого словца и обидной пощечины, она, конечно, не могла. Но её многочисленные друзья, которые все как на подбор имели крепкое телосложение, могли внезапно настигнуть обидчика. Встретить у подъезда к дому, остановить на дороге и даже спровоцировать аварию, подставив зад своего автомобиля. Хотя, возможно, все подобные случаи были просто случайностью и совпадением, так как сама Ясса при этом никогда не участвовала, и никогда не жаловалась на работников отцу. Если было нужно кого-то оштрафовать, она говорила об этом Василию Васильевичу и очень умело обосновывала свои доводы. Она ни раз самостоятельно закрывала кассу и пользовалась сервисом как полноправная хозяйка, несмотря на то, что заведением управлял, конечно же, Василий Васильевич Плеханов. Бывший связист и однополчанин Голованова во время войны в Афганистане. Голованов, разворачивая свой бизнес, подтянул к себе многих бывших сослуживцев, которым доверял как самому себе. Но если речь заходила о дочери, он всегда вставал на её сторону, даже если она была неправа, а уже потом, находясь с ней наедине, мог наказать, как того требовало суровое родительское воспитание. Между Яссой и Василием Васильевичем очень часто возникали противоречия в отношении того, как надо управлять данным предприятием. С наивным подростковым максимализмом или же с отработанной годами практикой.