Ведь противник по-прежнему вёл массированный огонь. Он обстреливал залёгших шурави не только из стрелкового оружия: автоматов, винтовок и пулемётов… Духи активно использовали и гранатомёты, и миномёты, и безоткатные пушки… Даже установленный на горе ДШК периодически издавал своё характерно-прерывистое «ду-ду-ду-ду-ду»…
«По нашему третьему БеТеРу долбит… — подумал Ахметшин со внезапно вспыхнувшей злостью. — Вот сволочуга!»
Единственный уцелевший бронетранспортёр отъехал в поле на безопасное расстояние и уже оттуда открыл огонь из своего башенного пулемёта КПВТ. Обливаясь холодным потом, стрелок отыскивал в оптическом прицеле новые и новые цели… После чего с яростью давил на спуск… И крупнокалиберный пулемёт выпускал по противнику очередь за очередью.
Враг тоже не бездействовал. Вокруг остановившегося БТРа часто появлялись земляные фонтанчики. Это были пристрелочные промахи… Вражеский ДШК с горы упорно пытался поймать в свой прицел советскую бронецель… Чтобы поразить её прямым попаданием в корпус… Ведь даже с такого большого расстояния крупнокалиберные пули ДШК были способны пробить броню БТРа…
Но залёгшие в круговой обороне разведчики кричали водителю, когда фонтанчики от попаданий вражеских пуль приближались к бронетранспортёру… И Бетер отъезжал то вперёд, то назад, чтобы сманеврировать хоть таким примитивным образом…
Башенный стрелок иногда переводил свой огонь на этот вражеский ДШК, Но на фоне неба было трудно обнаружить заранее оборудованную огневую позицию противника… И своеобразная дуэль двух крупнокалиберных пулемётов: вражеского 12,7. мм ДШК и советского 14,5 мм КПВТ оканчивалась «боевой ничьёй»…
По бортовой радиостанции уже была вызвана помощь… К ним на выручку сразу же выдвинулась дежурная бронегруппа… Поначалу было возникла заминка с определением точных координат… Ведь разведгруппа старшего лейтенанта Ахметшина должна была выставить предварительно спланированную засаду у совершенно другого афганского кишлака, однако без согласований со штабом самостоятельно изменила свой маршрут… И сама оказалась во вражеской засаде у кишлака Шабан…
Но скоротечная афганская война вновь всё расставила по своим местам и внезапно возникшая проблема с уточнением координат разрешилась сама собой…
— Вижу два дыма! — запрашивали из полевого ЦБу. — Это от вас?
— Да-да-да! — кричали в ответ. — Это наши!.. Это наши два БеТеРа горят! Они около кишлака!.. Их подбили в самом начале! Из засады! А мы сдали назад! И они промахнулись! Мы сейчас стоим в поле! И прямо отсюда долбим по этому грёбаному кишлаку! Давайте быстрей! Там пацаны остались! Около тех двух БеТеРов! Понимаете?! Быстрей!
На базе всё понимали… И принимали все необходимые меры… Два чёрных дыма уже были видны и здесь… Это и было самое точное обозначение на местности попавшей в засаду разведгруппы № 632…
Но это ещё и был сигнал бедствия… А также чёрный знак смерти… И предвестник чьего-то семейного горя…
А бой у кишлака Шабан всё продолжался…
— Духи в атаку пошли! — раздался чей-то отчаянный вопль.
Командир группы осторожно выглянул из канавы и вновь вжался в осыпающийся откос. За эти секунды он увидел многое… И окраину кишлака, где часто вспыхивали огоньки вражеских выстрелов… И около десятка чёрных фигурок, быстро перемещающихся вправо… И приблизительно такое же количество духов, перебегающих влево… Выпускающих на ходу даже не короткие очереди… А одиночные выстрелы…
Окружающая обстановка складывалась не в их пользу… Она и раньше-то была не из лучших… Но теперь… Дело принимало самый худший оборот…
— Внимание! — выкрикнул Ахметшин. — Духи пытаются нас обойти слева и справа! По кишлаку больше не стрелять! Огонь вести по атакующим! Стрелять одиночными!.. Или по два патрона!
Тот же голос, который перед этим кричал о духовской атаке… Тот же боец истошно орал уже о другом…
— С-суки! Со спины ремней нарежут! Бляди-и!
Это ещё не являлось паникой… Просто это был крик отчаянья и ожидания неминуемой смерти… Но всё-таки подобные настроения следовало пресечь…
— Отставить! — привычным тоном приказал Ахметшин. — Помощь уже едет! Нам надо продержаться! Чут-чуть! А теперь… Огонь!