— Зря ты… — выговаривал капитан Федин своему заупрямившемуся командиру группы. — Могут осложнения начаться… А в госпитале…
— Если начнутся, тогда и полечу… — твёрдым голосом возражал Ахметшин. — А пока мне и в Лашкарёвке будет нормально…
— Да у нашего переводчика мочку уха задело… — ворчал ротный. — И то… полетел ведь… Тоже не хотел… Но всё-таки согласился… А ты!?.. С таким-то ранением!
— Не хочу… — вновь повторил командир группы и вдруг осёкся…
Вертолёт с ранеными и телами погибших поднялся на необходимую высоту и набрал горизонтальную скорость… Но пилоты, видимо, очень торопились в Кандагарский госпиталь… И на крутом вираже винтокрылая машина резко потеряла в высоте… В результате чего накренившийся борт… Вернее, бешено вращающиеся лопасти основного винта задели за вершину холма…
Это была авиационная катастрофа!
У всех стоявших на земле вырвался невольный крик… Только что взлетевший вертолёт упал на холм… От сильного удара борт перевернулся… И по инерции заскользил вниз по склону…
Все бросились бежать к упавшей «восьмёрке»… Даже несмотря на то, что она уже горела и в любую секунду мог прозвучать мощный взрыв… Ведь в полностью заправленных топливных баках находилось столько авиационного горючего…
Но внутри упавшей вертушки находились живые люди! И им требовалась срочная помощь!.. Поэтому к месту падения бежали все…
А горящая «восьмёрка» всё ещё скользила вниз по склону… Оставляя за собой широкий след… И теряя скорость…
Когда исковерканный вертолётный корпус замер, он уже полностью был объят пламенем… Горел авиационный керосин, разлившийся из повреждённых баков… Горела внутренняя обшивка салона и кабины пилотов… Горели пластмассовые детали и приборы…
Но самым страшным было то… Что внутри вертолёта горели живые люди… Раненые в бою… И охваченные пламенем уже здесь… Фактически на своей территории… Они кричали от ужаса и страшной боли… И продолжали гореть… Вместе со своими мёртвыми товарищами…
Так они и сгорели… Почти все…
Погиб и экипаж… Обоих пилотов в момент удара об землю выбросило из кабины… От полученных травм они умерли, так и не придя в сознание… Вместе с ними в кабине находился легко раненый переводчик… У которого пулей была задета мочка уха… В момент падения переводчика тоже вышвырнуло наружу… Погиб и он…
Из всех тех, кто находился в салоне вертолёта… Из них удалось спасти только двоих: старшего лейтенанта Польских и водителя Булыгу… Они были ранены в бою у кишлака Шабан… И вот теперь им пришлось пережить новое испытание…
А остальные… Борттехник и другие раненые… Их спасти не удалось…
По воле злого случая даже тела погибших в бою… Советские солдаты умерли уже во второй раз… Под кишлаком Шабан разведчиков сразили вражеские пули и осколки… А затем… Их тела добило всепожирающее пламя…
Это всепожирающее пламя афганской войны!.. [17]
Увы… Но война продолжалась и здесь… Почти что в самом центре войсковой группировки…
Спасённых из горящего вертолёта старшего лейтенанта Польских и рядового Булыгу срочно загрузили на другую «восьмёрку», которая взлетела уже со всеми мерами предосторожности… Вскоре она скрылась в направлении Кандагара…
Другим бортом в Лашкарёвку отправили раненого командира разведгруппы № 632. Старший лейтенант Ахметшин, избежавший страшной гибели благодаря своему упорному нежеланию отправиться в Кандагарский госпиталь… Он полетел в Лашкарёвку, то есть в медсанчасть нашего шестого батальона…
Так уж получилось, что наша разведгруппа № 613. приземлилась на этот временный полевой аэродром минут десять спустя… Старший лейтенант Веселков уже знал от членов экипажа о случившейся трагедии и поэтому категорически запретил своему личному составу покидать борта. Мы сидели в салоне и смотрели в иллюминаторы… Вокруг вертушек ходили наши военнослужащие, выглядевшие крайне подавленно… Все они были шокированы произошедшей на их глазах трагедией… Ведь вертушка несла в своём салоне раненых бойцов, которым требовалась экстренная медицинская помощь… Однако все они оказались в страшной авиакатастрофе…
Какое-то время и мы ничего не знали… В свой иллюминатор я увидал знакомых кандагарцев: Мишку Суслова и Андрея Бухту… Запылённые и небритые лица друзей выглядели очень хмуро… Они меня так и не заметили… Медленно ушли куда-то за машины…
А затем в салон поднялся наш борттехник и по большому секрету сообщил ужасные известия… Сильный шок испытали мы все… А когда наш борт взлетел… То мы увидали в иллюминаторы догорающие останки упавшей вертушки…