— Ну, Аврора! — шутил командир роты, зачитывая список награждённых. — Будешь ты у нас теперь с медалью.
Как ротный тогда и обещал, так он и выполнил своё обещание.
— Спасибо, товарищ капитан. — отвечал смущённый разведчик Дереш. — Постараюсь оправдать ваше доверие.
— Ну-ну! — проворчал капитан Перемитин и продолжил читать список.
Сержант Хацуков и разведчик Мусаллобагамаев, которые в том бою уничтожили двух духов по другую сторону американского трактора Форд… Им, как гораздо старшим товарищам полагались более высокие награды. Поскольку Аскер в том облёте являлся заместителем командира группы, который не только осуществлял командование подгруппой захвата, но и лично убил своего отстреливающегося противника… Да ещё и при ликвидации столь крупной партии вооружения с боеприпасами… Словом, сержант Хацуков был представлен к правительственному ордену Красной Звезды. А его кавказскому соратнику Мусе выпала сразу двойная честь: как медаль «За отвагу», так и внеочередное звание младшего сержанта.
Но лично для меня самым удивительным в этой боевой истории было то, что лично командир сборной облётной группы старший лейтенант Фролов никоим образом не был упомянут в числе представленных к наградам. А ведь получалось так, что он будто бы не имел никакого отношения к тому, что его сборное подразделение уничтожило столь солидный караван. [18]
Но это всё были офицерские дела… Они там между собой всегда разберутся, чтобы прийти к одному консенсусу… Нас же, то есть молодых, искренне радовало то, что командир третьего отделения третьей группы первой роты мл. с-т Юрий Дереш самым достойным образом заслужил солдатскую медаль «За отвагу». Причём, самым первым из нас.
В общем… Всё наше подразделение внимательно слушало капитана Перемитина, который на утреннем разводе подвёл окончательные итоги участия первой роты в данной операции «Юг-88». Мы негромко радовались тому, что часть личного состава разведгрупп получит вполне заслуженные награды. Но мы ещё больше «ликовали тире торжествовали» от того, что эта война обошлась первой роте без убитых и раненых. Что боевые действия на севере провинции Гильменд подошли к концу.[19]
К вечеру этого дня в Лашкарёвку вернулись все те, кто оказался задействован в проводимой операции. Кандагарские разведгруппы просидели несколько часов в большой офицерской курилке на углу нашего плаца, а затем улетели к себе домой. Так что мне даже не удалось встретиться ни с Мишкой, ни с Андреем, чтобы перекинуться хотя бы парой слов… Нет… Меня озадачили персонально моими делами… А их никуда не отпускали те дембеля…
С этой «войны» в Лашкарёвку прибыла почти вся рота матобеспечения 22-ой бригады, а также отдельный автовзвод нашего шестого батальона. Словом, все водители грузовых автотранспортных средств, доставивших в район операции «Юг-88» самое разнообразное военное имущество, начиная от боеприпасов и заканчивая продуктами питания. Была среди них и пожарная машина, которая тушила упавшую вчера вертушку.
Почти весь личный состав немногочисленной Зенитно-Артиллерийской Группы долго отмывал свою ненаглядную установку Шилку. Ведь она побывала в самом настоящем бою. Про быстро израсходованные боекомплекты четырёх пушек никто из них пока что не знал… Да и прибывшие «с войны» тоже особо так не распространялись на эту тему… Свежепомытую Шилку насухо протёрли чистыми тряпками и она на самом малом ходу тихонечко прокралась в автопарк, где и заняла аккуратненько свою законную стоянку.
А как раз по соседству находилась стоянка бронетранспортёров третьей роты. Страшно запылённые и даже грязные БТРы были выстроены в один длинный ряд… Но каждая единица бронетехники размещалась на своей персональной стоянке и поэтому…
И поэтому там, где должны были находиться два бронетранспортёра второй разведгруппы… Эти опустевшие стоянки зияли как самые настоящие провалы… Эти два БТРа ахметшинской группы сожрала распроклятая афганская война…
Но это были потери в боевой технике… Как никак, но всё-таки железо…
А вот в казарме третьей роты появилось более десятка траурных чёрно-красных полос, которые наискось охватили солдатские кровати погибших бойцов. Через несколько дней к каждой подушке прислонили и фотографию бывшего хозяина… Окаймлённую чёрной рамкой… Так в третьей роте спецназа хранили память об убитых товарищах… До тех пор… Пока им на замену не прибудет свежее пополнение.