Посмотрел на этого солдата полчаса назад. Здесь у нас киногруппа, и они воспылали желанием снять интервью с этим предателем. Схема поведения этого слизняка и мотивы, как по-писаному. Издевался один сержант, решил напугать, ушел, да и попал к «духам». Нет, говорит, обращались хорошо. Нет, оружие против своих бы не поднял. Смотришь на эту тряпку и не знаешь, что это, полное безволие или умный, расчетливый поступок. Уж лучше бы его пристрелили. Меньше бы людей жизнью рисковали, да и оружие бы «духам» с неба не свалилось. То оружие, из которого они нас потом убивать будут. Мразь. Не выдержал, ушел, не смог слушать его объяснения. Боюсь иногда своей прямолинейности. Вот белое, вот черное. Грань, вот же она, неужели вы не видите? Дипломат из меня никудышный. Излишне категоричен. Но зато, вроде, и не подводит в жизни моя линия. Знаю, что ценю, знаю, что люблю. Знаю где остановиться, знаю где предел поступка. Наверное, чересчур все же рационален. Беда? Достоинство? Кто объяснит. Чужое мнение? Сейчас, в моем возрасте, наверное, уже и не существенно.
Собирались сворачиваться завтра. Вдруг в час дня команда на уход в Баграм. Что тут идти от Мирбачакота? Прошли за 2,5 часа. А завтра в 5.00 снова на работу в тот же район, да с другой стороны. Пойдет Ш. Тюктеев. А я на отдых. Чтобы очень устал, не скажу. Волнений, динамики было несравненно меньше, чем на Лаландаре, и все же… Иногда однообразие и неподвижность действуют более угнетающе, чем волнение, бессонные ночи и пот. А еще хуже неопределенность, непоследовательность. Да, так да, нет, так нет. Вот и второй раз лично откомандовал полком на «боевых».
Под Карабагом кто-то потрудился и вырубил почти целиком единственный по всей дороге от Саланга до Кабула крошечный сосновый бор. Какие красавицы стояли: пушистые, мощные, раскидистые — чудо! Жулье, оно везде жулье. Нет хозяина, нет порядка. Вроде чего жалеть, когда кругом развалины, да еще и страна чужая, а все равно жаль. На этой земле, чтобы вообще дерево вырастить, надо столько труда вложить, а тут сосны. Кто-то сажал десятки лет назад, а разрушила грязная рука за минуты, да и в общем-то, за гроши.
Гепатит. В полку за две сотни больных. С «боевых» периодически отправляли заболевших. Набралось 18 человек. И спада, вроде, не предвидится. Вот напасть. А чего было ждать? Три месяца на «боевых». Пыль, грязь, вода не всегда кристальная, холод, жар.
Ночи стали холодные. Несколько ночей в будке спал под двумя одеялами и вдруг вспомнил, что в углу будки стоит печка. Летние еще предрассудки. За ночь сам три раза встану, протоплю и чувствую себя нормально. Под всполохи огня на стенах и потолке письма писал. С оказией сам получил письма из дома от маленькой и от Михаила. Новости не из приятных. Миша сломал ногу. Шестого октября снимают гипс. Мать натаскалась с ним на руках по лекарям. И сама простыла, просвистало на ветру. Письмо от Миши пришло одновременно с письмом от Людмилы. Ошибок множество. Запятая — вообще неизвестный знак. Одно сплошное предложение. Пройдет, конечно, будет больше читать книги, а со временем газеты и журналы, и зрительная память сработает, ухватит очертания слов и построение предложений. А может, и наоборот, не было бы этих ошибок, и не было бы детского, очаровательного по своему простодушию, послания. Одно предложение: «Пап пиши нам чаще мама волнуется понимаешь», и сразу хочется писать и отвечать, успокаивать. Ну а слова: «Сиул» и «алимпиада» — просто восторг.
Новости в мире: «Дискавери» запустили 29.9. Первый успешный запуск ракеты с ПЛА (подводная лодка атомная) из подводного положения провели китайцы. На Олимпиаде наши футболисты стали золотыми в финальной игре с Бразилией. На своем КП поставили «Шилялис» и, хотя и с помехами, но с утра до вечера смотрели репортажи из Сеула.
Пока мы были на «боевых», на трассе Кабул — Южный Саланг начал работать агитотряд. Устанавливают контакты с местными вожачками (так и пишу, вспомнив кинофильм «Оптимистическая трагедия» и смутное время), подписывают договоры. Цель — прекратить разорение колонн. В Хайратоне скопилось сто тысяч тонн грузов, которые афганские транспортные колонны отказываются перевозить, пока им не обеспечат безопасность.
Оказывается, и сено к корове ходит. Вот и мы слово держим. Сегодня передали «духам» пулемет СГМТ вместо тех, забракованных китайских автоматов. А что делать? Даже такой контакт обрывать нельзя. Может, и пригодится еще раз воды напиться.
3.10.1988, Баграм. ПонедельникЕще вчера казалось, что холод — это случайность, залетное. Но сегодня уже начинаешь понимать, что на носу зима. Как-то вдруг. Целый день бешеный, давно не виданный по напору, ветер. Тучи пыли. Ветер с севера, с Гиндукуша, чьи снежные шапки видны на горизонте, и оттуда дышат на нас холодом.