Закончили женщины свой разговор, когда в бар стали набиваться личности далеко не первой свежести. Один из них даже полез к Наташе, пьяно признаваясь в чуть ли не любви до гроба. Романова скучающе выслушала неразборчивое лепетанье, незаметно - по крайней мере, Пеппер не успела уследить за движениями - вырубила его и аккуратно усадила за свободный стул.
- Пожалуй, нам пора на выход, малютка Поттс, - улыбаясь, произнесла она, и женщины поспешили уйти из переставшего быть уютным «Бенни», оставив бар более энергичным людям.
На улицы опустилась мягкая, бархатная ночь. Огни города стали ярче, везде заблестели и засверкали витрины круглосуточных магазинов и вывески реклам. В ближайшем киоске подруги купили пачку своего любимого угощения - яблочного мармелада - и направились к видневшемуся по другую сторону дороги Центральному парку.
Там было тихо и сумрачно, но не настолько, чтобы прогулка была невозможна. Тронув Пеппер за руку, Романова направилась к одной из лавочек, находившейся прямо под фонарём, пускающим вокруг рассеянный золотистый свет.
- Не боишься, что мы можем быть тут не одни? - полюбопытствовала Пеппер. Как-то Роуди рассказывал ей о маньяке, который насиловал гуляющих в ночном парке девушек, поэтому женщина старалась не бывать в подобных местах, особенно после наступления темноты.
- Нет, - лаконично отозвалась Наташа. Она стряхнула с лавочки невидимую пыль и села, приглашая подруге присоединиться.
Поттс решила не задавать вопросов. В конце концов, Романова, наверное, знает, что делает. Недаром же работает на закон, хоть и секретно. Сев рядом с затихшей подругой, она принялась жевать мармелад, прислушиваясь к ощущениям. Где-то высоко в кронах шелестел ветер, и ветки деревьев покачивались в такт его движениям. Аляпистые пятна света, испускаемые фонарями, испещрили дорожку, уходящую куда-то вглубь парка. Вдалеке раздавались типичные для города звуки, но тут, среди природы, было тихо и спокойно.
Пеппер не знала, сколько они просидели на той лавке, поглощая купленные сладости и наслаждаясь безмолвным присутствием друг друга. Знала она лишь то, что когда у Наташи тихо завибрировал телефон, это сказочное ощущение свободы и полного счастья закончилось, словно испарившись вместе с тишиной.
Наташа посмотрела на вспыхнувший синим экран и вздохнула.
- Пора домой. Идём, я вызову тебе такси, - произнесла она.
***
- Добро пожаловать, мисс Поттс! Рад видеть вас в добром здравии, - послышался спокойный голос незримого дворецкого, едва только Пеппер переступила порог дома.
- Я тоже рада тебя видеть, Джарвис, - ответила женщина.
Переодевшись в повседневную одежду, она вернулась на кухню, где её поджидал маленький старковский робот с записью всех сообщений, что поступили на личный телефон Старка за день. Тони сообщал, что доехал до Афганистана в добром здравии и без особых происшествий, провёл презентацию, заслужил тонну восхищения и теперь едет смотреть на объекты.
«Спасибо, что вынудила меня взять с собой сменную одежду, мисс Поттс. Здесь жуткая жара! Приеду, привезу чего-нибудь, что захочешь. Позвони!»
Было несколько сообщений от клиентов, их Пеппер переправила правой руке Старка, Обадайе Стейну - она не разбиралась в тонкостях создания военного оружия, в отличие от опекуна начальника, поэтому не могла что-то советовать или решать.
Следующее сообщение заставило её настороженно застыть возле робота. Обеспокоенный голос Роуди просил Пеппер немедленно позвонить на сотовый Старка.
«Может, у тебя получится? Мой он не берёт!»
Нахмурившись, Пеппер набрала в телефонной книге своё любимое начальство. Долгие протяжные гудки и последующий за ними бесстрастный голос оператора заставили её сердце ёкнуть и уйти в пятки. Нет, в принципе, не было ничего удивительного в том, что в местах активных боевых действий могла быть плохая связь, но дело в том, что Старк модернизировал свой телефон, и тот работал везде, где, в принципе, хоть раз был человек. Как у него это получилось, Пеппер не знала. В конце концов, Старк был гением, и это отвечало на множество вопросов касательно глобальности его изобретений.