<p>
- С растворами серной и соляной кислоты в испытательном зале работает только отделение обслуживания наземной техники. Командир капитан Пажитнов. На балконе второго этажа испытательного корпуса, как раз над поврежденным кабелем, особистом части старшим лейтенантом Бубениным был найден поврежденный кислотный прибор. Рядом с корпусом прибора - лужица кислоты. Сквозь щели балкона кислота могла протечь вниз и прожечь оплетку кабеля.</p>
<p>
- Почему на балконе оказался неисправный кислотный прибор?</p>
<p>
- Вот это самое странное, Вадим Алексеевич. По документам капитана Пажитнова этот прибор проходит как списанный. Более того, около недели назад он был вывезен на свалку.</p>
<p>
- Чудеса да и только! - Контрразведчик развел руками. - Что же этот кислотный прибор своим ходом вернулся в испытательный корпус?</p>
<p>
Он повернул голову к сидевшему за столом крепышу с густой черной шевелюрой:</p>
<p>
- Капитан Никитенко, что дала дактилоскопическая экспертиза места происшествия? Вы, Смородин, можете сесть. Пока...</p>
<p>
Никитенко поднялся с места. Роста он был невысокого, над ремнем под рубашкой уже угадывались очертания округлого живота.</p>
<p>
- Дактилоскопия, Вадим Алексеевич, пока не дала конкретных результатов. На кабеле, розетке и кислотном приборе поверх многочисленных отпечатков пальцев нами обнаружены свежие смазанные следы. Такое впечатление, что со всеми тремя предметами не далее, как сегодня утром работал кто-то в легких матерчатых перчатках. С поверхности прибора мы даже сняли микроворсинки материала этих перчаток...</p>
<p>
- О, а вот это уже интересно! - на лице Контрразведчика впервые за все время разговора мелькнуло подобие легкой улыбки. - Если я вас правильно понял, товарищ капитан, нынче утром чьи-то руки в перчатках касались и электрокабеля, и розетки, и списанного прибора на балконе второго этажа? Так?</p>
<p>
- Так, Вадим Алексеевич, - кивком головы подтвердил Никитенко. - Более того, я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но у меня есть основания полагать, что оплетка кабеля, перед тем как на нее была пролита кислота, всетаки была механически повреждена. Я считаю, что разрез на оплетке был просто замаскирован разлитой позднее кислотой.</p>
<p>
- Вот даже как... - Контрразведчик задумался. - Гм, а ведь любопытная вырисовывается картина... Некто в матерчатых перчатках берет со свалки кислотный прибор и заносит его на второй этаж балкона в зале испытаний. Вскрывает прибор... Так вскрывает, чтобы из раскуроченного корпуса натекла лужица кислоты. Потом в какую-то емкость сливает остатки кислотного раствора и спускается вниз, в зал. Здесь ножом разрезает пластиковую оплетку электрокабеля, а потом поливает разрез сверху кислотой. И готовы все предпосылки для несчастного случая!</p>
<p>
- Именно так, Вадим Алексеевич, - поддакнул Никитенко. - Экспертиза в Москве, конечно, скажет последнее слово, но, по-моему, имитация несчастного случая очевидна.</p>
<p>
- Хорошо, Николай, присаживайся, - взгляд Контрразведчика еще более потеплел.</p>
<p>
"Ну, если шеф начинает обращаться по имени, значит, буря точно уже миновала", - с облегчением подумал Чекмаев.</p>
<p>
- Если лейтенанта Макарьева с помощью имитации несчастного случая пытались вывести из игры, - Контрразведчик ухмыльнулся, - значит, он где-то наступил на мозоль человеку, которого мы с вами ищем.</p>
<p>
Он повернул голову к капитану Чекмаеву:</p>
<p>
- Костя, а что это за девушка была около Макарьева сегодня в зале? Такая черноволосая, худенькая...</p>
<p>
- Телефонистка узла связи командного пункта ефрейтор Ульяна Сорокина. В ночь перед стартом она, кстати, дежурила на смотровой площадке, откуда на КПП стартовой позиции якобы и звонил майор Рахманинов.</p>
<p>
- Гм, смотровая площадка, говоришь? Вот, значит, куда уже наш Макарьев добрался. Я так понимаю, Константин, что с этой девицей они раньше знакомы не были?</p>
<p>
- Не были, Вадим Алексеевич. Скорее всего, поводом для их знакомства и послужило присутствие Сорокиной на смотровой площадке. Но в последние двое суток Макарьев с Сорокиной почти все свободное время проводят вместе. По-моему, у них роман...</p>
<p>
- Павел Викторович, - взор Контрразведчика обратился к майору Казинцеву, - ты сопровождал Макарьева в госпиталь? Что говорят врачи?</p>
<p>
- Да в общем-то ничего страшного, - с едва заметным пренебрежением махнул рукой Казинцев. - У нашего героя легкий ушиб головы и большая ссадина на затылке. После осмотра его сразу же отпустили из госпиталя. Рекомендовали пару дней побыть дома, полежать, отдохнуть.</p>
<p>
- Так... И чем он сейчас занимается?</p>
<p>
- Отдыхает, - Чекмаев ухмыльнулся. - С утра вместе с Сорокиной гуляет по городу...</p>
<p>
- Глаз с Макарьева не спускать, - распорядился Контрразведчик. - Ни днем, ни ночью. Возможно, вражеский агент попытается повторить покушение. И вот что... Подготовьте мне сводку обо всех происшествиях, которые произошли в течение двадцать девятого августа.</p>
<p>
Некоторое время Контрразведчик молчал, потом поднял глаза на сидевших за столом перед ним офицеров:</p>
<p>
- Подведем некоторые итоги. Конечно, подготовку покушения на Макарьева мы с вами проворонили. Но... Но нет худа без добра. Где-то наш лейтенант зацепил какую-то важную ниточку и затаившийся на площадке враг занервничал. Наша с вами задача, чтобы он продолжал нервничать. Чем больше он будет терять над собой контроль, тем скорее начнет ошибаться по крупному и тем скорее окончательно обнаружит себя. Что нам сейчас и нужно!</p>