Выбрать главу

— Проблемы начнутся когда размножимся и зажиреем? — понимающе хмыкнул каудильо.

— Проблемы — уже начались! Из-за того, что жирееть мы начали возмутительно быстро.

— Отчего, вместо подспудно ожидаемой "классической" феодальной иерархии — начал формироваться Вольный Город, — подтвердила Ленка, — А потенциальные "лорды", "сеньоры" и разные прочие "шевалье" — дружно идут лесом…

Соколов — медленно и глубоко вдохнул… Беззвучно пошевелил губами (наверное от души выматерился) и перешел на подчеркнуто деловой тон.

— М-да… Сроду не играл в статусные игры. Разве что в шахматы. Короче, объясняйте правила, "как ходят, как сдают"… Кто первый? Начинайте — с прав и обязанностей "князя" и чем он отличается от "лорда"… — браво, каудильо просек весьма размытую в бессословном обществе "разницу смыслов".

— Можно я?! — подняла руку Ленка, — У всех народов, шагнувших дальше охотников-собирателей, "князь" (он же — царь, фюрст или конунг) — глава полностью самостоятельного социума. Так сказать — "природный самозванец". Никому не подотчетный и абсолютно свободный в любых своих действиях. Если князь "выборный" — это военная демократия, если "наследный" — монархия.

— То есть, всё и всегда начинается с некой формы Советской Власти? — поднял бровь каудильо. Даже самодержавие?

— Естественно! Например, в Московии, вот прям сейчас — правит выбранный "Земским собором", юридически продолжая дело "Совета всея земли" (между прочим, выступавшего под красным флагом) — царь. Некий Михаил Федорович… Первый, из новой на русском престоле династии Романовых. Кстати, наиболее вменяемый из…

— А дальше? — похоже, мой выход.

— Дальше — начинается "ветвление вариантов". Постоянный выбор из, так сказать — "левых" или "правых", — каудильо поморщился, — Ну, хорошо — "одноранговых" или "иерархических" по духу политических решений. Если угодно — баланс на лезвии бритвы, между эффективностью действий и статусом исполнителей.

— Для наглядности! — тут же заполнила паузу Ленка, — Свежевыбранный русский царь Мишка Первый сразу начал страдать "правым уклоном". Паршивые наследственность, воспитание и общая атмосфера… Возглавляли упомянутый Совет, как "спасители России" — князь Пожарский и купец Минин. Вместо последнего, подпись на грамотах ставил Пожарский — "В выборного человека всею землёю в Козмино место Минина, князь Дмитрей Пожарской руку приложил". Члены "Совета всея земли" — подписывали те грамоты поголовно… Но, как-то так сложилось ("местничество" на Руси соблюдалось неукоснительно), что подпись Пожарского — стояла в этих документах уже на десятом месте… а безродного Минина — аж на пятнадцатом. Тенденция, однако. Ну и…

— Затерли товарищей? — подсказал каудильо, — Филологиня молча кивнула, — Рылом они не вышли… Я прав?

— Обратите внимание! — вмешался говорящий ящик, — И чиркните в "склерозник". Царь, обладая после избрания всей полнотой власти — приблизил к себе не "спасителей отечества", а высокородных и знатных, пусть и замаранных сотрудничеством с польскими оккупантами. Моральная гниль в "Доме Романовых" — была заложена с самого его основания… Отгадайте, почему?

— "Замаранными" — легче управлять. А храбрецы и герои — неизвестно чего удумают…

— А у нас, — мрачно ухмыльнулся в усы Соколов, — правят бал "леваки-экстремисты". Что многих напрягает.

— По-другому, все сдохнем! — мне надо было сказать это давно, но и сейчас ещё не поздно. Даже к месту…

— Обоснуйте! — перебили мы сон главному начальнику и заодно настроение испортили. По голосу слышно.

— "Иерархия" — характерна для аграрных обществ с патриархальным типом социальных связей. Крестьянских общин… Религиозных сект… Родоплеменных образований… Крупных семей… Они способны "выживать" только в более-менее знакомой обстановке (рабски сохраняя традиции), но не рассчитаны на "экстремально-инновационный" вариант развития в условиях хозяйственной катастрофы. А у нас "цивилизационный кризис". Затевать ещё и "статусные игры" — некогда… и смертельно опасно.

— Полковник Смирнов самого элементарного не понимает? — наверное, у меня на лице отразилось отчаяние, — Ну, не желает это понимать? — поправился каудильо… А другой, этот… как его… Шиманович?