— Тогда, почему в старые времена, никогда не использовали этих ваших "бесстрашных пофигистов", например, как элитные войска?
— Так не было их! До эпохи урбанизации, породившей города-миллионники, "умники" — явление штучное. В "патриархальном" обществе — "окситоцинщики" до зрелых лет не доживают. Взрывной научный прогресс в Европе Нового Времени — результат достаточно уникального в истории человечества явления. Возникли и не оказались сразу же раздавлены Вольные Города, в которых появились "вольные" же (точнее "автономные от властей") Университеты. Но это — через 1,5–2 тысячи лет. Про китайских боевых монахов — молчу. А на все Афины, во времена Перикла, достоверно известен один единственный "несоциализированный умник" — Сократ… Настолько редкий зверь, что его даже враги в лицо узнавали!
— Как-то оно неправдоподобно… — устало нахмурился каудильо, — то у вас Гитлер — романтик-идеалист, то знаменитый античный философ — в какой-то степени "берсерк"…
— Можно! Можно я скажу! — завертелась Ленка, — Не засыпайте, там реально интересно!
— Галина? — мне-то что, пусть… Желание филологини восстановить авторитет понятно.
— Это… Тут верно сказали, что "умники" по жизни — отморозки. Страха — не ведают и берегов — не видят. Хорошо, что я с вами сюда увязалась! Так вот — приключился в Пелопонесской войне, между Афинским Союзом и Спартой, зачетный эпизод. Потерпевшее поражение афинское войско — разбежалось и бросило раненого главнокомандующего Алкивиада. Вообразите картинку: храбро удирающих (скорее быстро бредущих, в броне и со щитом особенно не побегаешь) паникеров — сомкнутым строем преследует прославленная спартанская фаланга. С длинными копьями, ага… Способная выдержать даже таранный удар тяжелой кавалерии… А против неё, защищая командира — остался единственный Сократ с дубьем (скорее всего — обломком чего-то деревянного). Ему — было по фиг! Реально — по фиг! Вообще на всё… На сограждан, на врагов, на собственную судьбу… Я даже не знаю с чем такое сравнить… Ну, как с одной бутылкой бензина — против танковой армии… Что особо интересно (отмечено во всех источниках) — стоял спокойно, не краснел, не бледнел и не кричал… Ждал… А спартанцы подходят. И ржут — оказывается, даже в Афинах нашелся хоть один приличный человек, не боящийся смерти в бою. Вблизи — Сократа узнали… Вся их Эллада — суть большая деревня. Дальше, — замялась филологиня, — мнения историков расходятся. Одни утверждают, что ни один спартанский воин не захотел себе сомнительной славы убийства или хотя бы ранения пожилого мудреца. Другие — пишут, что Сократ эту самую фалангу — разогнал своим дрыном… — она почесала нос, — А мой кадр считает, что спартанцы (известные прикололисты) отмочили "солдатскую шутку", в своем фирменном стиле. Гоняться за врагами в сомкнутом строю — занятие бесполезное. Фаланга ползет в разы медленее бегущих одиночек. Взять и прекратить наступление "просто так" — некошерно… Опять же, захват в плен командующего вражеской армии — равно "захвату знамени части". Страшный позор. Но — в бою. А когда командир лежит раненый и брошен своими — опять же "мало чести". И тут — дорогу загородил упертый старикашка… Не топтать же его? О, ха-ха — есть "отмазка"! Фаланга, стой, раз-два… Смир-р-рна! Мы победили! Вольна-а-а! Разойдись! Что видят зрители? Вражеский отряд — остановился, попятился и… рассыпавшись, уходит восвояси! Ничья. Формально, поле боя — осталось за Сократом… Последним не струсившим защитником Афин. Шутка юмора! Вышел безупречный (по античным "понятиям"), но от этого — не менее смачный плевок в рожу, как демократически избранным афинским политикам, так и всему афинскому народу…
— Спартанцы, если верить Фукидиду, обычно вообще не гонялись за отступающими, — оживился каудильо, — Логика простая — когда противник в бою твердо знает, что бегство гарантирует ему спасение — он побежит охотнее.
— Наверное, спартанцы просто рассыпались по полю — собирать трофеи. Тушка чужого командира их не интересовала. Пропагандный эффект и так превзошел ожидания, — добавил своё мнение завхоз, — Правда, храброму философу пришлось тащить раненого в расположение на себе…