— Я не знаю, кто это всё организовал… — на самом деле догадываюсь, но упоминать Володю, в данном контексте, лишнее, — Очень похоже, что на нашу сторону "дыры" умышленно засылали как можно больше "отсортированных" по высокому содержанию в крови окситоцина. Думаю, это был такой экспромт… От полной безвыходности ситуации… с использованием межведомственной неразберихи…
— Смысл экспромта?
— Уникальное отличие "окситоцинщиков" от "нормальных" людей — способность сразу и без "статусных игр" устанавливать тесные доверительные отношения. Независимо от положения, которое занимали в прежней жизни. Они — не "играют", а живут естественно… Интеллект задавил физиологию! В "острой" ситуации — "горизонталы" способны мгновенно самоорганизоваться вообще без "слаживания коллектива". Под любую сиюминутную задачу! Надо — мигом устроят научную коференцию… А надо, тут же, не сходя с места, из того же самого контингента — сколотят банду вооруженных "отморозков"…
— В результате, начальство попавшее сюда обычным образом, по "московскому списку" — сейчас ощущущает себя обезьянами, угодившими вместо клетки зоопарка, в "человеческую" тюремную камеру… — уже без приглашения дополнил мою мысль завхоз, — Икебана ненависти, первобытного ужаса и абсолютной растерянности, — он выдержал значительную паузу, — И это замечательно, товарищи!
— Чем? — выдавил из себя каудильо.
— Растерянный и перепуганный "бабуин" — склонен забиться в уголок и сидеть тихо…
— Пока не выберет себе "образец для подражания" или не выяснит, кто "доминант", — Ленка слабо хихикнула, — Но сначала — он должен получить несколько "вразумляющих" затрещин. Если не от соседей по нарам, то от бдящего за дверью охранника, с пистолетом и электрошокером… Урок — должен быть быстрым и суровым. Надежно отбивающим всякие мысли о возможности гнуть понты…
— Раз уж, в качестве "действующей модели полковника Смирнова" вы вспомнили маршала Гречко — закончите свою мысль… — та-а-ак, это приглашение вступить в разговор далекому Ахинееву.
— Да песец ему! — отозвался селектор, — Хорошо, расскажу, как было в реальности… Маршал, в силу пунктика об "особой избранности", постоянно вступал в конфликты с окружающим миром. Например, в 1975 году, вышла на экраны картина "Они сражались за Родину" по роману Шолохова. Сразу пошли письма и звонки в инстанции: "почему, в фильме про войну, нет ни одного генерала?!". А время было — ещё то… Из редакций — пер сплошной поток "генеральской прозы". На киноэкранах — сплошные генералы, из теплых штабов храбро орущие в телефонную трубку — "Я приказываю стоять насмерть!"…
— Дедушка говорил, — вклинилась в паузу филологиня, — что смотреть "генеральские" фильмы — тоже надо. Это удобный способ понять, как воспринимает реальность "штабная сволочь".
— Так вот, — ожил селектор, — Гречко — генеральский вопль негодования поддержал и поднял "вопрос" на самом верху. И нарвался… Дорогой Леонид Ильич не всю жизнь просидел в высоких кабинетах. Он ведь, — селектор хрюкнул, — вроде вас, Вячеслав — "технарь". Не "кадровый офицер", а обычный "пиджак". Стал командиром после лейтенантских курсов. Причем, всю войну прошел "от звонка до звонка". На переднем крае и в самых гиблых местах. Тянул лямку, как все. Обижался на задержки с присвоением очередного звания. Занимая генеральские должности — он до конца 1944 года он оставался полковником… Но, терпел… И вот, настал миг торжества. Если высокопоставленные жалобщики видели в нем "такого же, как мы генерала" — то жестоко ошиблись. На всю страну грозно прозвучало — "Войну выиграли не генералы, её выиграли полковники!" После чего опальный фильм "Они сражались за Родину" с триумфом прошел по экранам отечественных кинотеатров.
— Это намек? — осведомился Соколов.
— Он самый… Для "кадрового генерала" Гречко, честно воевавший "пиджак" Брежнев — был и оставался "дешевым расходником". Наглым выскочкой, капризом судьбы занесенным на самый верх. Точно так же, учтите, к вам относится Смирнов… Примерно так, смотрели на "бесноватого ефрейтора" немецкие военачальники. Сделать ничего было нельзя… Назревала дальнейшая эскалация конфликта. На следующий год, в процессе обсуждения вопроса о присвоении генсеку звания маршала — Гречко пошел на обострение: "Брежнева в маршалы? Только через мой труп!" Взыграло ретивое. Зря он такое фронтовику-окопнику ляпнул… Через несколько дней — далеко не старому и ещё крепкому министру обороны СССР — пришлось срочно и загадочно помереть… А впечатлившемуся его безвременной кончиной "генеральскому лобби" — глубоко засунуть болтливые языки в задницы… Другого обращения — "вертикалы" не понимают!