— Это что? — слегка опешил каудильо…
— Это — "Стих о разборчивых девушках", — гордо подбоченилась Ленка, — будущего диссидента Войновича (в 1951–1955 годах служившего "срочную" в авиации). Впервые напечатан, в лохматом 1957 году, газетой "Московский комсомолец". Позднее — перепечатан (частично) самой главной военной газетой СССР, именуемой "Красная звезда". В качестве примера "идеологической диверсии"… Как выразился по данному поводу лично министр обороны СССР маршал Малиновский — "Эти стихи стреляют в спину советской армии… "
— Намекаете?
— Информирую! Если военная верхушка экспедиции, посреди зимы вдруг затевает речи о "походе за бабами" — не ради рядового состава она старается, а свой хитрый умысел имеет… Вам, как служившему солдатом, стыдно не понимать очевидного!
— У нас такого вообще не было, — думая о чем-то своем невпопад отозвался Соколов.
— Знаю! Солдаты — отдельно, офицеры — совсем отдельно. Потому, что "культурный код"…
— Тоже изучали вопрос? — подозрительно прищурился каудильо (теперь — он и с Ленкой на равных общается, господи, что творится-то)…
— Конечно! — словно Жанна д'Арк, выпятила вперед подбородок филологиня, — Дедуля меня не зря усиленно инструктировал. И не он один… "Армия мирного времени" и "боевое братство" — явления несовместимые… Маршал Малиновский — точно знал разницу, полковник Смирнов — её чует, а вот вы… крутите носом. Вопрос вонючий, но решать-то его — вам!
Дергать тигра за усы — вредное для здоровье занятие. А если медведя? Соколов — аж всхрапнул от негодования… Что особеннно жутко — на вдохе… Как неведомое науке пещерное чудище.
— Некоторые, — не моргнув глазом продолжила Ленка, — считают "культурологию" видом интеллигентской болтовни. На самом деле — это метод, как вести себя с людьми, которые за неверное слово — могут сразу убить. Кое-что — "под грифом". А в основном — надо просто много запоминать…
— Некогда! — вполголоса рявкнул Соколов.
— Пример с "Бравым солдатом Швейком" — вам понятен? — каудильо молча кивнул.
— А пример с Войновичем — требует комментария. Он себя возомнил "новым Гашеком", попытался сочинить отечественный вариант "Швейка". Ещё в 60-х годах — накропал "Приключения Ивана Чонкина". И жидко пернул в лужу. Поскольку не воевал и не владел материалом. Хотел роман-анекдот. Получился — гнилой пасквиль. Юрий Никулин, к например, при таланте юмориста на уровне Гашека — о войне развязных шуток избегал… Потому, что воевал сам. На Финской и на Отечественной. Пояснить?
Соколов с завхозом — переглянулись. Говорящий ящик — утвердительно хрюкнул.
— Известен "культурный феномен". Отечественную Войну 1812 года русское дворянство считало "своей". А вот русское население — относилось к ней достаточно равнодушно.
— Точно! — прокомментировал селектор, — Если бы тогда всех бар унесли черти… или перебили французы, мужики бы — только облегченно перекрестились. Причем — не снимая шапок…
— Первую Мировую войну — в России рядовые мобилизованные "своей" тоже не считали. Великую Отечественную войну, а до того Гражданскую — наоборот. Большинство населения СССР их обе — считали "своими". Зато господа и ответственные товарищи, кадровые офицеры и примкнувшие к ним начальники — в точности наоборот.