— Ещё газеты должны были быть, — не согласился завхоз, — Их заставляли выписывать в принудительном порядке… "Красную звезду", "Правду" и прочие. В целях поддержания "политической грамотности".
— Прессы — особо не замечал. Зато, во всех квартирах командного состава — видел огромные горы дефицитного барахла. Телевизоры, ковры, мебель, хрусталь, магнитофоны и дефицитные импортные шмотки…
— Это да, — подтвердила Ленка, — Это характерно. Квартиры отставников, до сих пор — этакие "музеи дефицита". Правда, теперь — все они утверждают, что в СССР офицеры жили плохо…
— Уровень жизни офицера при Союзе — превышал "средний" многократно. Уже на уровне лейтенанта, сразу после училища, вчерашний курсант, "в материальном смысле" — был как минимум в 3–4 раза (!) богаче, чем его гражданский ровесник инженер, вчерашний студент. К сожалению, на офицерский "культурный уровень" — это повышенное благосостояние никак не влияло. Тип психики — "паразиту всегда мало".
В селекторе снова забулькала жидкость. Послышался глоток, удовлетворенный вздох…
— Хозяин — мне работать не мешал, но, наверное — присматривался. Через зеркало в передней. Чуть я разогнулся и начал крутить головой — появился. И что-то для себя решил… Через неделю — мы пересеклись, уже на аэродроме. В учебном классе на КДП (ну, на командно-диспетчерском пункте, с которого управляют полетами). В занятиях перерыв, курсанты бродят вольно… Вот и я тоже просочился. Проверить, почему не идет вызов по линии. Нашел обрыв, устранил. А полкан — уже рядом. Видимо, он хотел что-то для себя выяснить… или решил меня "пощупать" и "опустить". Вдруг — этак гордо, заявляет:
— А погляди-ка, умник — сколько всего надо знать боевому летчику! — и взмахом руки показывает на стены аудитории, сплошь расписанные формулами. Черт меня дернул за язык… Отвечаю:
— Вижу! Одну и ту же формулу Жуковского и четыре действия арифметики… — вокруг, сразу — тихо. Сколько народа рядом шлялось, все разом замолчали. Не понравилось сказанное. Полкан — цедит, уже с угрозой:
— Для тебя — сильно просто? — мне его подколы до фени, тут ещё, до конца дня, три неустраненных "повреждения" висят.
— После "Теории связи" и гиперболических косинусов, — отвечаю, — не бином Ньютона.
— Курсант! — тычет "комэск" к ближайшего слушателя, — Что такое — гиперболический косинус? — тот мнется и молчит, — Стоять! — а народишко вник и попытался срочно рассосаться, — Кто знает, что такое гиперболический косинус?! — мертвая тишина… Из задних рядов блеют насчет "надо глянуть в справочнике"… Быстренько выдернули из стенного шкафа несколько справочников по высшей математике. Они там стопой лежали. Такие небольшие, толстенькие… Тащ полковник, — докладывают, — никаких гиперболических косинусов — в оглавлении нет!
— На понт меня хотел взять, салага?! — рычит полкан. Чую, что моё дело дрянь… А в том классе — книжек полно. Похоже, что их для "практических занятий" держат. Курсанты ходят на занятия с "офицерскими" планшетками. Учебники — в них носить неудобно. Была не была… Подхожу к шкафу, пробегаю взглядом литературу разных годов издания и степени сохранности. Повезло! Надеялся обнаружить капитальный переводной "Справочник по математике" Корна и Корна — нету. Но увидел среди кучи дермантиновых переплетов, "Справочников" Рывкина и Рывкина с Хреновым, потертый матерчатый корешок со знакомым зеленым шрифтом. Старое издание, Бронштейн и Семендяев… У меня самого такой, из букинистического магазина.
— Вот, тащ полковник! Страница 193, раздел — "Гиперболическая тригонометрия"…
У рассказов Ахинеева есть свойство. Даже когда он повествует о совершенно мутной и никому не интересной хрени, то ухитряется показать в ней азарт, интригу и человеческие страсти. Вот сейчас — слушаем, разинув рты… Как на том конце линии, опять, отдуваясь пьют что-то жидкое…
— Полкан — крутит справочник в руках. Спорить не о чем! Лезет на титульный лист… Дата издания — 1953 год.
— Что это значит?! — вопрос в пустоту, но меня — бес опять дергает за язык.
— При Сталине, тащ полковник, высшую математику преподавали лучше! — зал грохнул…
— Чему было смеяться? — не врубилась Ленка.
— Отличительное свойство "вертикалов" — мгновенно присоединяться к победителю. Это инстинктивная реакция. Курсанты — психологические двойники своих начальников. Если бы я произнес — "учили", то они бы восприняли мою реплику, как личное оскорбление. Но, я сказал — "преподавали". Получилось, что виноваты, в данном случае — отцы-командиры и можно дистанцироваться. А они сами — жертвы плохого обучения…