— Не бывает "вполне довольных", — захрюкал говорящий ящик, — Одни только "вполне недовольные" попадаются. Правильно Смирнов нащупал узкое место. Вы вот полагаете, что "основной контингент" экспедиции должен быть вам глубоко благодарен… за теплое жильё, сносную кормежку и безопасность, что все вообще живы остались… А у большинства — баб нет… У некоторых есть, а у кого-то лично — нет… Почему?! Кто в этом виноват? Опять же, пора заметить, что ваши "эффективные методы" работы — плодят врагов пачками.
— Смирнова вам мало?
— Он — частный случай. Людям, оказавшимся в полной жопе, всегда почему-то кажется, что другие (специально обученные профессионалы) — обязаны доставать их из этой жопы не просто "за спасибо", но вдобавок — "бережно, вежливо и с уважением". Вот вы по основной работе — "спасатель". Занятие, по определению — неблагодарное. Признавайтесь — свежеспасенные писали на вас жалобы? Подавали в суд? А начальство и коллеги с подчиненными — часто подсиживали? Про банальные доносы и анонимки "по инстанции" — скромно молчу.
— Жаловались — через раз… — неопределенно хмыкнул Соколов, — Подставляли часто…
— Кого-нибудь, удалось потом припереть к стенке и задать в лоб вопрос — за что?
— Представьте, да! — каудильо саркастически усмехнулся, — Если в двух словах — "Ты конечно неплохой мужик, но нас всех, — он рубанул ребром ладони по горлу, — уже вот так достал!"
— Аналогично… — селектор старчески закряхтел, словно на том конце провода тоже вспоминают нехорошее, — Хотя я, чисто для себя, раскопал вопрос до конца. Кратенько, беда выглядит так: Представьте, что у вас — талант и любое дело спорится. А что чувствует рядом с вами тот, кто такой же человек, но "без искры божьей"? Завидует и страдает… А я тоже — хочу! А я тоже достоин! За что всё достается одному? Работать рядом с живым талантом — тяжелейшее испытание для самолюбия. Подчиняться таланту — выше сил человеческих (обезьяна внутри организма буквально встает на дыбы). Грызет невербальное ожидание — когда же наглец себе шею свернет?! Если подобные мысли овладевают массами, зависть становится материальной силой. И? После любого промаха, ЧП (часто подстроенного), несчастья с вами лично, окружающих (вместо сочувствия) — охватывает приступ радостного оптимизма. Навернулся проклятый выскочка! Так ему и надо… Ну, а теперь мы и сами! А теперь — мы и без него! Подумаешь, "незаменимый гений", нашелся… Да вот-вот мы… да вот-вот щас! И что потом?
— В большинстве случаев, рабочий проект — летит в задницу, — без обидняков подбил итог каудильо, — Причем, "виноватых" в провале — уже не найти никогда. Да их обыкновенно и не ищут… "Виновны все", по умолчанию — значит "никто". В смысле — "коллективная безответственность".
— Причем, молча подразумевается, что "на самом-то деле" виноват тот единственный, кто заварил кашу и всё тянул в одиночку, пока его коллективно не оттерли. Поэтому, извиняться за провал — не обязательно… "Коллектив — всегда прав!" Ну, разве, в виде исключения, "посмертно". Тогда можно… — продолжил хрюкать селектор, — Оправдание собственной неблагодарности — отыскать нетрудно.
— Давайте о деле.
— Я кх-х-хакрас, — закашлялся селектор, — о нем, родимом. Жаловать рядовых чинами, старая забава… У Наполеона Бонапарта — было, как минимум, пятеро маршалов из рядовых солдат. Так маршал Мюрат, которому считали честью дать бой наследные принцы и князья — когда-то мечтал сделать головокружительную карьеру от слуги на постоялом дворе до владельца трактира. Корсиканец разглядел военно-административный талант в трактирном слуге Мюрате, в результате чего тот оказался маршалом, герцогом и неаполитанским королем… Итог? В глубине души — поциент так и остался мелким торгашом, готовым удавиться ради сиюминутной выгоды. Любил пышно наряжаться и позировать художникам… Начал выпендриваться по каждому поводу и без… При первой удобной возможности — предал Наполеона. Пару лет "искал в политике пятый угол"… Быстро лишился всего, бежал, был пойман, опознан и расстрелян на месте… Скорость моральной деградации — ошеломляет. Легендарный герой, ещё несколько лет назад личным примером увлекавший полки на вражескую картечь, перед казнью жалобно канючил — "Только не стреляйте в лицо!" Чего ему не хватало? Денег? Славы? Почестей? А ведь нашли же враги Наполеона ключик к душе маршала. Распознали "тайные хотелки" и вовремя им подыграли… И не у его одного…
— Типичная история из разряда "Буратино, ты сам себе враг", — не согласилась Ленка.
— И это тоже. Человек дела — плюет на условности и чувства окружающих. Карьерист — умеет нравиться. И чаще всего — этого достаточно! Люди несовершенны — "приятное впечатление" они, как правило, ценят выше "деловых качеств". Вдобавок, в отличие от фанатиков дела — душка-карьерист хорошо управляем. Наполеон сознательно приближал к себе и возвышал карьеристов… Расчитывая на их благодарность. Ошибся… Не в самих карьеристах, а в глубинных мотивах их поведения, заставлявших людей определенного сорта искать государственной службы. А потом удивлялся несправедливости судьбы.