— По довоенной переписи населения 1939 года — в Ленинграде постоянно проживало 200 тысяч евреев. После прорыва Блокады — их там оказалось, как минимум, в полтора раза больше. Сумели прописаться и легально осесть в осажденном городе примерно половина (!) из 400 тысяч "транзитных" лиц "богоизбранной" национальности, застрявших там осенью 1941 года… Остальные "богоизбранные" — более-менее благополучно эвакуировались в 1942 году, успешно пережив самую первую блокадную зиму.
— Так ведь ещё неизвестно, сколько наших погибло в Блокаду… — протянул селектор.
— Известно сколько. По архивным данным (Ленинград бомбили мало и почти вся учетная документация в синагогах сохранилась) — менее 40 тысяч евреев… Это — вместе с "иногородними" и солдатами, оборонявшими город! После войны, специальные люди посчитали в списках погибших фамилии, хоть немного похожие на еврейские и прибавили их к "списку потерь". Без таких приписок, статистика погибших и просто умерших в Блокаду евреев "первого сорта" (которых хоронили отдельно от "гоев"), получалась совсем смешная… менее полутора тысяч… Сравните с тремя миллионами реально погибшего от голода и холода интернационального "мирняка", приплюсуйте к ним потери на фронте, — повисла напряженная тишина, — Короче, если для "русско-советского" населения Ленинграда — "блокадная смертность" подпрыгнула в сотни раз, то у "коренной" еврейской диаспоры — она сохранилась почти "на уровне мирного времени". Как-то скрыть данный сногсшибательный факт — не удалось.
— Не совсем ответ, просто личная статистика, — проворчал говорящий ящик, — Из всех знакомых мне лично евреев, оказавшихся в блокированном Ленинграде и выживших, рецепт выживания был один и тот же. Любым способом, как можно быстрее, хоть припиской возраста, хоть добровольцем, если не призвали — на фронт. На флот, в десант, в разведку — куда только возможно. А там уже туда — где можно воевать… и воевать осмысленно. Вот такие и выжили. Кое-кто — и сейчас жив…
— Ничего личного… — сам же меня за язык тянул! — "Внутреннюю кухню" еврейской диаспоры — нам через семьдесят лет не понять, но факт — в войну ленинградских евреев разделили на несколько "сортов" и основные человеческие потери понес "низший" из них (воевавшие "иногородние"), в то время, как "высший" — если и пострадал, то "уже после того как" (и совершенно не от блокадных трудностей). Огромный процент евреев в руководящих партийно-хозяйственных органах раннего СССР — сыграл с ними в Ленинграде дурную шутку, тянущую на запланированную политическую провокацию…
— Вы договаривайте, договаривайте… — ворчливо отозвался завхоз, — Что за ночь?
— Я лучше статью-передовицу процитирую. Пропагандные перлы середины 40-х годов — это нечто…
"… воспитанных на идеях пролетарского интернационализма победителей фашизма — в обезлюдевшем после блокады Ленинграде встретили безымянные братские могилы родных и заселившая их дома сплоченная еврейская банда. Обвешанные золотом евреи-продавцы, кравшие у голодающих хлеб и торговавшие этим хлебом на "черном рынке". Благополучные евреи-врачи, делавшие вид, что "лечат" от дистрофии и на этом основании избежавшие призыва в действующую армию. Евреи-студенты, всю блокаду спокойно проучившиеся в институтах, прикрываясь "бронью", в то время, как их русские ровесники — гибли на фронтах. Евреи-управдомы, с окровавленными плоскогубцами в карманах шаставшие по вымершим квартирам в поисках золотых зубов. Евреи-артисты, развлекавшие эту публику, посреди пира во время чумы. Евреи-юристы, придававшие творящему вокруг ужасу видимость законности. Евреи-партийцы, сами подающие дурной пример злоупотребления властью и никак не мешающие злоупотреблениям окружающих…"
— Это откуда?
— Из послевоенных архивов городских партийных организаций. Вот с таким положением и предложили, в "добровольно-принудительном порядке", срочно разобраться товарищу Жданову…
— Ясно! — пресек болтовню Соколов, — И что со всем вами описанным сделал Жданов?
— Жданов — "солдат партии"! Он — выполнял приказы… Любые! Приказали не сдавать город на Неве — нате… Приказали "любой ценой предотвратить коммунистический мятеж" — извольте… Рекомендовали использовать "для грязной работы" некоторые этнические группы — выполнил. Правильнее спросить — что потом сделал Сталин? Главный из его фирменных трюков — "истребление одного своего врага другим своим врагом"…
— Я просил прямого ответа, — легко сказать, — Разрешаю цитировать, — о, это легче.
"… в сибирских деревнях, избы с тараканами чистят "вымораживанием". В отсутствии отопления — первыми остывают стены и печка с открытой дымовой трубой. Самой последней — середина комнат. Именно туда, постепенно выбираются из всех щелей и закоулков тараканы, образуя скопления на открытых и удобных для уборки месте. Обычно, по возвращении домой, хозяева сметают оцепеневших насекомых веником в железный совок и отправляют его содержимое в заново разожженную печную топку"