— Как я понимаю, — торгашеским тоном осведомился селектор, — имел место профит?
— Считают, что качестве бонуса, из фигурантов, с родней и прихлебателями, по ходу серии процессов и собственно "Ленинградского дела" — удалось вытрясти около восьмисот тонн так называемого "блокадного золота". А ещё считают, что за это нигде не учтенное, буквально "добытое из воздуха" золото, остро необходимое в 40-х годах для финансирования советской ядерной программы, лично Жданов — удостоился погребения у кремлевской стены… В качестве демонстрации, что человек хоть и напорол жутких косяков, но так сказать, "делом искупил" свою вину перед партией и народом.
— Полтора миллиарда долларов в "золотом эквиваленте"… — мертвым голосом добавила филологиня, — "Золото Блокады", по курсу середины 40-х годов, тянет где-то на полторы тысячи тонн.
— Откуда дровишки? — моментально отреагировал говорящий ящик.
— От дедушки… — тем же мертвым голосом отозвалась Ленка, — Он это золото тратил.
— Молодые люди! — откровенно взорвался наконец Лев Абрамович, — Никогда не путайте слухи с информацией. Вы хоть представляете себе, что это такое, полтора миллиарда долларов золотом в середине ХХ века? Фантастически невозможная сумма, способная обрушить мировой платежный баланс!
— Я лично, представляю! — в прежнем стиле отчеканила внучка секретного академика, — Это — чуть больше золотого запаса России в 1914 году (тогда — крупнейшего в мире)… и в три раза больше золотого запаса современной нам Рашки Федерашки… Вы же в курсе, что на ядерную программу СССР — денег не считали? Теперь вы знаете, откуда в голодной и полуразрушенной стране взялись эти невероятные, никакими западными спецслужбами не принятые в расчет средства…
— Я о другом… — денежная тема нашего завхоза оставить равнодушным не могла, — В природе — закон сохранения материи действует абсолютно! Как такие запасы золота могли скопиться в послевоенном Ленинграде? Там же были голод, мор и отсутствие сообщения с "большой землей"…
— Там, — Ленка смягчила тон, — во время Блокады, "делались большие деньги". Только через много десятилетий, и только по косвенным признакам — мы отчасти можем представить, насколько они были большими… Жданов одновременно вел тройную игру.
— Поясните! — каркнул селектор.
— Тут нас просветили, что при "рыночной экономике", из пораженных голодом районов — продовольствие вывозится. Что логично — там отсутствует "платежеспособный спрос". Соответственно, при "тоталитаризме", в пораженные голодом районы — продовольствие завозится. Поскольку "моральные нормы" — важнее экономической выгоды… Но, возможен и ещё один вариант, когда пораженный голодом район — блокирован с моря и с суши. Подвоз или вывоз крупногабаритных материальных ценностей — уже физически невозможен. Можно говорить только о перераспределении наличных запасов продуктов внутри. Ну, вы меня поняли…
— Я теперь догадываюсь… — печально отозвался говорящий ящик, — В блокированном Ленинграде — застряли с семьями, по дороге в эвакуацию, десятки тысяч семей "номенклатурных работников" высшего и среднего звена. И все они, вдруг оказавшись без средств к существованию — напрягли свои связи. "Воздушный мост" — работал. Перебросить по нему достаточное количество продуктов питания — оказалось не реально. Вывезти буквально сотни тысяч недавних "хозяев жизни" — тоже… Поэтому самолеты, правдами и неправдами, фельдъегерской почтой, силами "доверенных людей" и просто нелегально — везли в умирающий город золото с валютой…
— В итоге, к "доильному аппарату имени товарища Жданова" — оказалась подключенными множество кланов "ответственных товарищей" из ещё не оккупированной немцами страны. Под предлогом экстренной помощи погибающим с голоду родственникам (подельникам, компаньонам, корешам) — им всем хорошенько вывернули карманы, — цинично завершила мысль Ленка, — Неофициально. Молчком. Не взирая на ранги и заслуги…
Когда наша филологиня хочет кого-то удивить, у неё обычно получается. Вот и в этот раз. То есть, рассказывать "коренной питерской" (это я) про "тайную механику" Блокады так, что нет слов ответить — это сильно. Хотя, если подумать — можно было и самой догадаться. Но, тем не менее.
— В голове не укладывается, — что-то предводитель побледнел… Не то устал, не то подрастерялся… от потока новых впечатлений, — То есть — такое вообще, ни в какие ворота….