— У меня, с детства — способности к языкам. Плюс — фотографическая память. Плюс, — она критически покосилась на своё отражение в зеркале и поправила прическу, — внешность. Ну, и ещё коммуникабельность. Умею располагать к себе людей… Учили! А что такого?
— Предчувствие… — каудильо нервно дернул усом, — Слишком легко говорите о вещах, которые не щупали руками и не видели своими глазами. Какие-то "инопланетные" цепочки ассоциаций…
— Книжек много читала… И не только книжки. Говорят — это развивает… Особенно, когда об одном и том же — написано разными людьми… и на нескольких языках. Получается "объемно".
— Я — о достоверности… Сертификат с печатью — не обязателен, но почему вам надо доверять, а полковнику Смирнову — нет? У него — своя непротиворечивая версия. У вас — своя. Пат…
Взгляд, которым Ленка смерила довольно таки крупногабаритного и почти годящегося ей в отцы Соколова (по моим меркам) — оказался снисходительным, до оскорбительного… Словно на великовозрастного карапуза посмотрела. Нет, не так! Словно английская королева, на приглашенного к её столу Юрия Гагарина. Типа — конечно, парень, для всего мира — ты герой… Но, деревня-я-я…
— Вы кино смотрели? — странный вопрос, все его видели, — И кто из нас сидит сейчас под замком?
— А кто там, на экране, в пистолетное дуло заглядывал? — каудильо не потерпел…
— Риск, "в пределах допуска"… Примерно, как когда Лев Абрамович, в сентябре, с одним револьвером в кармане — против взвода автоматчиков. Людей — надо учиться понимать… даже если это противно. Кто на такое понимание не способен — лишается права на жизнь. Автоматически… Поэтому — я здесь!
— А я здесь зачем?
— Происходит столкновение стереотипов. Если мыслить в привычных всем категориях — выхода нет. Обычно — такое кончается смертью одного из оппонентов. Или — попыткой её организовать.
— А если не получается?
— Цивилизационный барьер может разделять людей столетиями, — к филологине вернулся привычный апломб, — Рекомендую одну книжку! Нойманн Ивэр "Использование Другого: Образы Востока в формировании европейских идентичностей"… — она наморщила лоб, — Там примерно так:
"… Мы знаем, что история ничему не учит, мы знаем, что никаких однозначных толкований по поводу истории невозможно сделать и так далее. Но, есть другой вопрос: а что по поводу истории находится в головах у тех людей, которые реально принимают решения? Некоторое время назад я выступал на Валдайском клубе, там смешанная компания — иностранцы, русские, и я говорю: понимаете, какая штука, с чем мы имеем дело? С Россией. Страной, которая единственная в Европе, ну за исключением ещё Британии — не теряла суверенитета последние 400 лет. И элита этой страны, если она вообще что-то помнит из истории, то очень простую вещь — за полтора века, смертельная угроза трижды приходила с Запада — это Наполеон и обе Мировые войны. И во всех трёх случаях Россия смогла устоять только за счёт того, что у неё была "стратегическая глубина отступления". Можно было долго отступать, до Москвы, в случае с Наполеоном и Гитлером… Поэтому, вопрос, "зачем Россия так хочет сохранить стратегический контроль над пространством Украины?", с точки зрения человека, который именно в таких категориях мыслит об истории, выглядит идиотским. Как почему? Потому что нас лишают этой спасительной "стратегической глубины"… Хотят оставить голыми…"
— Это к чему?
— Западные "методички", в категориях которых мыслит полковник Смирнов, составляли потомки конкистадоров и колонизаторов… Для всякой "иной" цивилизации там предписана одна судьба — уничтожение, с целью присвоения всех жизненных ресурсов. Никакого "диалога" или "конвергенции". В блокадном Ленинграде — люди пытались найти общий язык с государством. Государство всех сожрало…
— Другими словами, вы беретесь не просто переводить слова, а моделировать точку зрения "принципиально чуждой сущности"?
— Ага… — безмятежно согласилась Ленка, — Говорят, что у меня получается. Талант.
— Леночка, о чем я сейчас подумал? — вклинился в разговор голос из селектора.
Ответ прозвучал на совершенно мне незнакомом, гортанном, шипяшем и цикающем языке. Похожем на ближневосточный… Сроду такого не слыхала.
— Ведьма! — придушенно вякнул говорящий ящик и озадаченно заткнулся…
— Угадала? — заинтересованно подался вперед каудильо.
— Как видите, — пожала плечами, филологиня, — Вы не подумайте — это не телепатия! Просто я все ваши личные дела прочитала…
Селектор выплюнул несколько бессмысленных фраз. Кажется, на том же самом наречии.