— Мама Родина! — тоном и голосом деревянной куклы, удравшей с детского утренника, затараторила Ленка, — Мама — всё-всё знает! Мама — всегда права! Наша мама — лучше всех! Уря-я-я!
— Издеваетесь? — нахмурился самый главный начальник.
— Иллюстрирую принцип, — нормальным голосом отозвалась филологиня, — Озвучила вам главные идеологические "мемы", вбиваемые в головы с детского сада… "Когда государство начинает убивать людей — оно всегда называет себя Родиной" На этих струнах души не играет только ленивый…
— Можете не считать себя общественным насекомым… — берем быка за рога, — Однако, слово "государственный" вызывает у вас в мозгах примерно те же химические реакции, что у термита — запах его "царицы". "Государственная норма", "государственный секрет", "государственный заказ" — нечто бесконечно превосходящее повседневные категории. Рекомендации и приказы государства — имеют высший приоритет. Хочется вытянуться по стойке "смирно", щелкнуть каблуками и отдать честь… Не?
— В мирное время, это хищная гадость умеет отлично притворяться добрым, родным и вообще незаменимым, — процедила Ленка, — А случай лично убедиться в обратном представляется людям только на войне… или за границей… Отчего и в армию, и на работу "в иностранном окружении" кого попало стараются не пускать.
— У нас призывная армия… — попытался парировать каудильо, оглядываясь на меня.
— Докладываю! Стандартная армейская "Норма N 1" заведомо неполноценна по белковому и жировому составу. Солдатик-призывник, всего за две недели службы — становится тупым и доверчивым.
— Я же не знал! — обиделся на другом конце провода завхоз…
— Так никто не знал… — присоединился Соколов, — Я почти уверен, что Дарья — и до сих пор не знает.
— А на настоящей войне? — заинтересовалась Ленка, — Ведь был Приказ номер 270, где от подчиненных — прямо требуют контролировать своих командиров, а в случае подозрений — отстранять их от должности, заменять более компетентными… и даже расстреливать на месте… Прямо как у нас!
— Кто знает, как отреагировал на этот самый приказ командный состав РККА в 1941-м?
Мужики называют такой прием "ударом ниже пояса". Молчание было мне ответом. Думаю, что все участники затянувшегося дискурса прокручивают в головах обрывки из книжек и кинофильмов…
— Не в курсе! — первым признался говорящий ящик, — Но, подозреваю, не сидели сложа руки и что-то изобрели для борьбы с "потенциальными конкурентами", — больше никто не откликнулся. Ждут…
— Мемуары немногочисленных солдат, начавших воевать ещё летом 1941 года рядовыми и буквально чудом доживших до победы — стали выходить в свет на самом излете Перестройки. И сразу же были обозваны "чернухой"… Они жуткие, даже по сравнению с многократно обруганной при советской власти "лейтенантской прозой". Нескладные, безыскусные, совершенно лишенные литературного стиля…
— Тогда помню! — ожила начитанная филологиня, — Всю первую половину войны — наших солдатиков буквально морили голодом. Прямо с учебных лагерей и непосредственно на фронте. Причем — независимо от реального наличия продуктов. Про издевательский недокорм, в "солдатских мемуарах" — сплошной рефрен. Через абзац. Особенно жаловались на нехватку мяса, зелени и животных жиров. Если верить этим "источникам", сколько-нибудь сносным питание "на передовой" стало только к 1944 году. Главным образом, за счет немецких трофеев и местной же самодеятельности… Тыл — люто голодал всю войну и ещё долго — после войны… — выпалив свою тираду, она ошалело похлопала ресницами и вдруг уставилась на меня, — Хочешь сказать — "стандартный метод приведения к полной лояльности"? А как же они тогда воевали?
— А так и воевали! — прохрипел селектор, — Мухина читать надо… Юрий Игнатьевич, в перерывах между поисками жидов под кроватью — толково объясняет многие вещи. Для полуголодного или просто голодного советского солдата начала 40-х, из последних сил держащего оборону, "тайный смысл" снижения боеспособности — не доступен. Зато каждый командир, от ротного звена и выше, точно знал, что часть "понесшая тяжелые потери" — будет отправлена на переформирование. Отчего уморить побольше подчиненных — ему выгодно. Это пропуск в тыл. Возможно, должностной рост. И никаких тебе обвинений в "трусости" или пренебрежении обязаностями… И никаких тебе карьерных "поползновений" со стороны "нижних чинов". Сплошной профит! Железная логика "профессиональных офицеров мирного времени". Не для того они изо всех сил лезли служить в довоенную армию, что бы воевать насмерть…