— Что скажете, Галина?
Пожалуй, скажу… Пожалуй, Соколову это не повредит, да и мой авторитет укрепится.
— Биографии ряда исторических личностей, в силу их особой общественной опасности, изучены буквально по минутам. Естественно — оно потом анализировалось и "секретилось". Однако, не всё удостоилось грифа "хранить вечно", а в 90-х годах — много "утекло" за совсем смешные деньги… Архивы, по обе стороны "железного занавеса", рассекречивались одновременно. Охочих "срубить бабла" на ещё недавно "закрытых" деталях жизни фюрера всегда было достаточно. Дэвид Левис — успел первым.
— Трудно объяснить по-человечески? — Ленка продолжает дуться.
— Могу и объяснить… С точки зрения биохимика… Во-первых, Эдмунт Фостер — был хвастун и дурак… Во-вторых, вместо отработки медицинских методик — занимался саморекламой… В-третьих, плевал на азы медицинской этики… Но, самое главное — ни бельмеса не учитывал важнейших особенностей психологии людей, которых мы сегодня условно называем "окситоцинщиками"… Собственно говоря, до второй половины XIX века, в "традиционном" обществе — плохо социализированные "умники" встречались в статистически ничтожных количествах. Они даже не рассматривались, как полноценные члены социума! Психиатры об "окситоциновом варианте" формирования мозга, конечно, знали… Но, их диагнозы — похожи на ругательства. "Фанатики", "психопаты", просто "психи с маниакальными идеями".
— "Дегенераты" и "выродки"… — поправил селектор, — Мне приходилось читать старые медицинские справочники, изданные задолго до войны. "Выродки" — это не в современном смысле, а по признаку способности предать род и семью ради каких-то "идей"… Так это воспринималось век назад.
— "Лишние люди"… — вполголоса пробормотала Ленка, — Контингент для монастырей и психушек, тюрем, каторги. Если повезло с образованием — маргинальной прослойки сумасшедших ученых.
— Первая Мировая война и революция в России — резко изменили отношение к "психам". Во-первых, оказалось, что на передовой такие "психи" — удивительно живучи и склонны накапливаться в товарных количествах (как "люди длинной воли" в воюющей насмерть Монголии XII века). Германские отряды "штурмовиков", под конец войны, в значительной степени состояли из них. Без балды, это были самые "идейные" и боеспособные солдаты своего времени. Во-вторых, внезапно выяснилось, что как раз на упомянутых фанатиков стандартные приемы "военно-полевого няша" не действуют в полной мере. Военные приключения будущего вождя германской нации тому яркий пример. Однако, самой неприятной новостью оказалась способность "фанатиков" к "самоорганизации на доверии" в "сетевые структуры" и "партии нового типа", вроде русских "большевиков"… С этим надо было что-то делать и лучшие силы мировой психиатрии были брошены на изучение феномена. Профессор Фостер — своими глазами видел чудо, но (в отличие от Бехтерева) не понял его значения… и свалял дурака…
— Так был гипноз или нет? — какая нетерпеливая…
— Была попытка гипноза… Но, в отличие от опытного и циничного Бехтерева, который точно знал, что "психи" — словесной манипуляции не поддаются, со Сталином в такие игры не играл, а показывал фокусы на его подчиненных из ЦК ВКП(б) — глупый профессор Фостер попытался использовать лечение Гитлера от голодной слепоты, отягощенной нервным расстройством, в рекламных целях. И ломал комедию с гипнозом больше недели, вероятно считая, что подопытный не осознает смысла происходящего.
— Поясните…
— Любая война — бесплатный полигон для "острых медицинских экспериментов". Часто — вполне бесчеловечных. До размаха доктора Менгеле было ещё далеко, но тенденция намечалась. Эдмунт Фостер занимался тем, что изучал "пороговые состояния" человеческой психики. Благо, что с фронта непрерывно поставляли свежее "битое мясо". Ослепший Гитлер показался ему удачным "образцом" вполне здорового морально и физически человека, причина недуга которого заключалась в крайней слабости от плохого питания и нервного стресса. Госпитальная кормежка почти не давала шанса на выздоровление. Однако, на "сеансах гипноза", профессор угощал пациента бутербродами (с настоящей колбасой) и поил настоящим кофе (с настоящим сахаром), таким образом — опытным путем определяя "порог включения" глазных нервов. Видимо, это ему удалось, так как 20 ноября 1918 года — уверенный в успехе психиатр пригласил кинооператора, который зафиксировал на пленку ход эксперимента по восстановлению зрения пациента "методом гипнотического внушения последнему мании величия"… И плевать, что будет потом.