— Результатом идейного конфликта старых "воров в законе", упорно отрицающих любое сотрудничество с государством и недавних фронтовиков, по праву гордящихся своим участием в войне и принесшими с собой дух "фронтового братства" — стали "сучьи войны"… Для администрации ГУЛАГа (и руководства СССР в целом) — они стали грозным политическим сюрпризом и сигналом "перемены дат"…
В наступившей тишине каудильо шумно вздохнул…
— Чего же они тогда не восстали, Галина? Освободились бы сразу… и все дела…
— "Военно-полевой няш"! На фронте у ветеранов сформировался мозговой блок — "СССР — наше родное государство, мы за него насмерть воевали". Абсолютно по такой же причине — почти не принимали участия в германской революции 1918 года немецкие ветераны Первой Мировой войны. По той же причине — Гитлер с окружением — смертельно ненавидели всех "красных" и особенно "большевиков", видя в них врагов и разрушителей своего любимого Фатерлянда. О чем мечтали "штурмовики"? Они ведь хотели не полного "освобождения от гнета государства", а скромных — "справедливости, законности и порядка"… Причем, непременно из рук государства. Немцы, что с них возьмешь…
— По моему — идиотизм! — Соколов прав, но по голосу, в своей правоте сомневается…
— Зато, оно работает! — Ленка в очередной раз оскалилась голливудской улыбкой, — У государства — много методов принуждения к покорности буйного "электората". Каждый наш ИТЛ с начала коллективизации (публичного отказа ВКП(б) от курса на построение коммунизма) и до окончания войны (победу в которой сделали символом правоты ВКП(б), подменив обещанный Ленином коммунизм) — работал филиальчиком "кукольного театра имени Карабаса-Барабаса". Одни куклы мучили и угнетали других, сам директор заведения — изображал неведение или специально провоцировал антагонизмы… У "мирняка", и особенно в Блокаду (даже когда Ленинград умело превратили в одну огромную "зону смерти") — иллюзия держалась стойко. Ни зрители, ни участники "представления" лишних вопросов не задавали. Мысль, что партийное руководство, советская власть, армия, НКВД, еврейская диаспора, уголовники и спекулянты продуктами — действуют заодно (!), нагло ломая комедию "по предварительному сговору" — большинству вымирающего населения тогда казалась абсурдной и кощунственной… Она и сейчас выглядит шокирующе.
— Что такое ИТЛ? — каудильо, как говорится, "мотает на ус" — цепляется к словам…
— "Исправительно-трудовой лагерь"… — поняв недоумение, филологиня поспешила с пояснением, — До начала массовой коллективизации — места "трудового перевоспитания" в СССР честно назывались "концентрационными лагерями". Однако, с июня 1929 года (сам вопрос разбирали на Политбюро ЦК ВКП(б)) — ввели более благозвучный термин… Для лиц осужденных на сроки менее трех лет "исправительно-трудовые колонии" с облегченным "режимом" и относительно свободным проживанием.
— Видел… Везде — этакий казарменный порядочек… Побеленные бордюры, посыпанные битым кирпичом дорожки, все однообразно одеты и очень осторожны с незнакомыми людьми. Как куклы, — Соколов поморщился, — Гадостное впечатление от пребывания. Все люди — словно ненастоящие…
— Угу, бывалых фронтовиков в этот "кукольный мир" пускать было нельзя. Они всякое успели повидать. Даже ленинградские добровольцы-ополченцы, вернувшись в город поздней осенью 1941 года — могли "испортить дельце". Вы думаете зря у наших практически не было отпусков с фронта? Что тут говорить о послевоенных ветеранах… — похоже, каудильо проникся, по лицу видно.
— Ви так смело проводите аналогии между блокадным Ленинградом и системой ГУЛАГа…
— Это не я… — филологиня перестала скалиться и постарела на десяток лет, — Сами энкаведешники — так считали! Советский Ленинград конца 30-х и начала 40-х — место, куда направляли лучших из лучших, получивших повышение по службе. Специалистов с практическим опытом "профилактики и усмирения" лагерных бунтов — накануне войны в городе хватало. Методические "пособия" — имелись. Разница — только в масштабах "предприятия" и его продолжительности… А так — да, полная аналогия.
— Ви имеете сказать про опыт "весенних расстрелов"? — заволновался говорящий ящик.
— А что такое "весенний расстрел"? — подался вперед Соколов, — Слышал термин, но и только… — эх-х-х, опять всё на меня… Как бы это, поделикатнее?
— Понимаете, — мне крайне неудобно объяснять очередные азы, но приходится, — Давно принято, по умолчанию, считать случай блокады Ленинграда уникальным. Единственным и неповторимым. На самом же деле, для НКВД, ситуация длительной транспортной блокады — практически "штатная". Вам знакомо понятие "северный завоз"?