— Тогда, зачем столько лет врать? — спрашивает у селектора, а смотрит на меня…
— Настоящая правда о войне — слишком ценная информация, что бы болтать о ней где и с кем попало. В ходе (и много лет после) Крымской войны считалось "непатриотичным" упоминать, что доставка в Севастополь "посуху" подкрепления русских солдат из Петербурга — требовала в четверо больше времени, чем занимала "морская" перевозка аналогичного контингента войск из далекой Англии. Опять же — пропаганда… "У немцев — всё было плохо, а у нас — всё было о-кей" — главное, верьте!
— Это, — теперь Соколов страдающе уставился на меня, — Один из ветеранов, в школе, на "Уроке мужества", приводил пример вопиющей немецкой отсталости. У них, дескать, прямо на фронте в изобилии действовали передвижные колбасные заводы, зато банальных "вошебоек" — не было вообще ни одной. Отчего "фрицы" вечно ходили вшивые… Хоть это — правда?
— Гх-х-х! — глухо крякнул говорящий ящик, — Галочка, вы ответите?
Ответить-то нетрудно. Главное, решить как именно? Всего пару лет назад я бы и сама такой вопрос задала вполне искренне… Тем более, что и ответ на него — как бы подразумевается сам собой. Но, после бдений в пыльных "спецхранах" и работы с "первоисточниками" — язык не повернется.
— Реально воевавший ветеран, подобный бред — никогда бы на людях не сказал… Тем более — детям.
— ???
— Сравниваются принципиально несовместимые вещи. "Пример" сочинила полная скотина. Причем — "паркетная", в смысле "штабная" тварь. Не нюхавшая окопной жизни от слова никогда… и не понимающая самых азов жизни на "передовой"… Вши и колбаса — категории из разных смысловых слоев.
— Тогда, получается, сам "ветеран" — он тоже? В смысле, не совсем хороший человек?
— Получается… Пороху дедуля скорее всего не нюхал. Возможно, что и до фронта, по молодости, не доехал… Зато брехать, без стыда и совести — на старости лет научился. Много таких развелось.
— А в чем там нескладуха?
— Формально-то всё верно. Заготовка "продуктов длительного хранения", прямо рядом с "передовой" силами армии — фирменная деталь фронтового быта вермахта. Колбаса — самый простой и дешевый вариант сохранения мяса в полевых условиях. После консервов, разумеется. Немецкий суточный рацион, в любом варианте, включал 250–300 граммов мясных продуктов. Без всяких там "замен"… Даже их "Eiserne Portion" (в буквальном переводе — "железная порция"), которую каждый служащий вермахта всегда имел при себе — обязательно включала, минимум, двухсотграммовую банку мясных консервов или — соответствующую ей по весу порцию колбасы. Понятно, что на самодельную колбасу немцы переходили в случае перебоев со "штатным" снабжением харчами. В РККА и советской армии, оторвавшиеся от тылов подразделения — банальным образом голодали. В обороне, впрочем, они голодали не меньше. Настоящие ветераны, что такое "фронтовой голод" и "окопная жизнь" знают не по наслышке. Способны всё честно сравнивать. "Юбилейные" — врут с чужих слов, что вши безусловно хуже. Ну, согласно "методичке"…
— Пожалуй, — каудильо задумчиво оглядел свой кулак, — за такое, я бы тоже врезал…
— Галочка… — ожил говорящий ящик, — А что по этому поводу считает ваша наука?
— По мировым канонам, вплоть до начала ХХ века (до Первой Мировой), солдат идущий в бой голодным, практически нормальное явление. Для того свежепризванных солдатиков сначала в тылу откармливали. Это уже после "Позиционного тупика" (и первых бунтов) начались массовые эксперименты с "голоданием по уставу" в тылу и даже в обороне… А до 1915 года считалось, что при возможности — солдат надо кормить хорошо. Вот на войне да, всякое случается. "Тяготы и лишения", так сказать…
— Подтверждаю! — присоединилась Ленка.
— Николай Гумилев, "Наступление", осень 1914 года… — перехватила она взгляд Соколова, — Изрядным отморозком был папаша знаменитого археолога, любил "дергать смерть за усы". И стихи такие же писал. Как видите, дореволюционная пропаганда — упоминаний про голод не стеснялась.