— Я пас! — сдался каудильо, однако, филологиня только деловито кивнула.
— Люди не меняются! Для "вертикала" самая ценная на свете вещь — социальный статус и гарантии его сохранения.
— Мотив "деньги и дети в Лондоне", тысячу… или шестьсот лет назад — смехотворен.
— Правильно! Поэтому на "титулование" в далеком Цареграде — князья плевали. Зато церковь — предлагала работающую "технологию управления". И драгоценный "Мандат Неба" на правление. Основа "монотеизма", его "ноу-хау" — это вера населения в сакральность любой существующей власти.
— Поясните…
— В современном мире, "статус" — категория публичная. В выпусках СNN всё видно. До электронных и печатных СМИ "статус" формировался на месте. Глашатаями на площадях. Никто никому не расскажет, что властители мира отвели родному князиньке льготное место "под шконкой возле параши".
— Согласен…
— Но, у себя в "бантустане", при условии регулярной оплаты услуг "экспатов", князь будет проходить по категории — "помазанник божий". А лучше быть первым в деревне, чем последним в городе… Цену за "святую крышу" — византийцы назначили конскую. Так ведь дело того стоило! Если до "крещения" — вопросами подчиненности на Руси рулила бесконечная резня и каждый перец, способный собрать дружину — претендовал на высшую власть в стране, то после тянулись лишь вялые "усобицы". В новой ситуации появился арбитр, которого нельзя принудить "узаконить" очередного узурпатора силой.
— Кроме того, христианами-мирянами удобно управлять. Посты, "промывание мозгов"…
— Убедили.
— Перефразируя сказанное — "Можно вывезти Ванька из Пердуновки, но Пердуновку из него выбить невозможно!" — сверкнул остроумием говорящий ящик, — Наша публика даже идею коммунизма попыталась переформатировать в знакомую с детства "пирамиду божественной власти". Во главе с собой.
— Любой социальный проект можно переделать в религию, — надула губы филологиня, — Достаточно, что бы в обществе сохранялась достаточная прослойка "верунов". Или — в руководстве…
— Связь?
— Те кто делали Революцию, штурмовали небо. Но их последыши — захотели чувствовать себя богами на земле. Всерьез. Представьте! Начальники из блокадного Ленинграда — получили высшую власть над жизнью и смертью миллионов людей… Звездный час карьеры! А тут, какие-то инженеришки с учеными — вздумали их поучать, как надо управлять "массой"… Посмели подавать небожителям советы, как надо спасать осажденный город и заранее списанный в "потери", планово вымирающий "проблемный электорат"… Сверхнаглость, не?
— Вертится на языке…
— "Заговор ученых", — пожала плечами Ленка, — Другими словами — святотатство. Увы.
— Что это знание нам дает?
— Рабочую модель поведения в остро экстремальной обстановке природных "вертикалов" и "горизонталов". В первом случае, неизбежно — получается "мегафилиал перевала Дятлова". Попытки заставить "всех остальных" выполнять приказы одного "вождя". И бешеная драка между "претендентами" на эту роль. Всеми средствами. Насмерть. Судя по всему, в блокадном Ленинграде, Жданов — никакого другого "вероятного сценария" не ожидал. Отчего — беспощадно всех самозванных "советчиков" давил. Примерно те же соображения, как мне кажется, — Ленка притворно вздохнула, — движут Смирновым. От вопиющей анархии и вседозволенности (свободы творчества) у него изрядно накренилась крыша. То, что бардак, рабочая атмосфера для "умников-горизонталов" — он теоретически знает (не дурак, совсем не дурак!), но вот поверить душой — не может.
— Рвутся наружу "мозговые блоки"?
— Угу… Других начальников на его уровне — в России нет. Вымерли, как мамонты, ещё при раннем Брежневе.
— "Этика скотов" рулит! — подключился селектор, — Символ веры — "Мы самые умные, потому, что главные…" Остается пол шага до введения новой религии. Возможно, поначалу "светской".
— А во втором случае? — нахмурился каудильо.
— В блокадном Ленинграде не получилось, — резюмировала филологиня, — Исторически, в подобных ситуациях обычно вспыхивает бунт, начинающий эру "прямой демократии", когда рушатся все сословные, возрастные и религиозные барьеры, а с богами — начинают обращаться "как с людьми"…
— Но, могло получиться? — спрашивает не меня, а смотрит на нас обоих. Кто первый?
— Сомневаюсь! — огорошила собрание московская нахалка, — Среда давит. А столичное население всегда подвергается жесткому отбору "на лояльность начальству". Представляете результат?