— В смысле? "Законы Ликурга" законсервировали государственный строй Спарты на века.
— В том и беда, что государственный. Важнейший элемент жизни "пиковых поселений" — это отсутствие ярко выраженного разделения труда, объективно порождающего сословия. Там все равны.
— В каком смысле? — осекся селектор, — Не царское это дело, землю плугом пахать!
— Вы так уверены? — победно оскалилась внучка секретного академика.
— Кончайте разговаривать загадками, — зло ощетинил усы каудильо, — Скоро светает!
Насчет "светает" — начальник погорячился. Черно-серый мрак за окнами рассеиваться не собирается… И мысли в голове крутятся ему в тон. Такие же тоскливые и беспросветные. Впрочем, Ленка — сегодня в ударе…
— "Острый опыт" ленинградской Блокады — дал ответ на давно мучивший историков вопрос. Каким образом растленные гедонизмом позднемикенские торгаши-греки дошли до мысли принять суровые "спартанские" порядки?
— То есть…
— Они до неё не дошли! Передохли раньше… Остались в живых только те, кто задолго до катастрофы, где-то так примерно и жил, на собственных харчах. Презираемый "успешными" соседями.
— Вы про огороды, весной 1942 года — срочно разбитые на газонах осажденного города?
— Я про сепарацию ленинградцев по трудовой этике. Готовые сами кормиться трудом "с земли" — остались. Все остальные — ломанулись в эвакуацию. С тем же пылом, с которым летом 1941 года пытались "зацепиться" в Северной столице… От близкого знакомства с бытовыми повадками этих самых "ленинградцев" — страна запоздало вздрогнула.
— В смысле?
— Истерическая неприязнь к ручному труду. Дед рассказывал, что, даже расселившись в обычной коммуналке — "эвакуированные ленинградцы" чурались любой физической нагрузки и даже полы в своих комнатах не мыли. Складывались и раз в неделю кого-нибудь для этого нанимали, — филологиня поморщилась, — Дикое отвращение к уборке и мытью полов — старая и смешная болезнь у "культурных" аборигенов "города на Неве". С дореволюционных времен замечено… Едва обзаведясь своим жильем и совсем чуть-чуть приподнявшись по уровню достатка, "понаехавшие" в Питер — первым делом спешили нанять "поломойку", как символ своей "интеллигентности"! Провинция, впрочем, брала с них пример. У Деникина описано, как семья его школьного преподавателя математики, молодого учителя "толстовца", лично стирала и убирала, выносила помои и обедала за одним столом с работягами. На них сбегались посмотреть со всего провинциального города, как на дивное диво. "Приличные люди", сначала ославили парочку "тронутыми", потом — "социалистами", а затем — накатали на них донос в полицию. Кастовая мораль не терпит малейших следов трудовой демократии. Пока работает шудра — брахман должен мыслить.
— Даже под угрозой голодной смерти?
— Для "вертикала" потеря привычного социального статуса — страшнее лютой смерти. Некоторые… — взгляд в мою сторону, — могут обижаться, но для большинства ленинградцев и "гостей города", ранней осенью 1941 года, публично взять в руки тяпку или лопату означало полный зашквар. Какие там огороды или грибницы…
— И нет никакого выхода?
— Почему? Если кто-то из признанных "авторитетов" покажет пример, то холуи низкого ранга — наперегонки бросятся ему подражать. Только, где же такого взять? В блокадном Ленинграде, к примеру — не нашлось ни одного. Косплеить хрестоматийный образ вождя мирового пролетариата, своими руками таскавшего бревна на субботнике — профессиональные "верные ленинцы" не спешили.
— Вид бегущего генерала, в мирное время — вызывает смех, а военное — панику, — крякнул Соколов, — Есть на свете вещи, которые начальство Ленинграда осенью 1941 года себе позволить не могло. Паника, это страшно.
— Не смогло или не захотело… — покосилась в мою сторону Ленка, — Вопрос, очень давно, "академический".
— Таки нет! — вклинился в беседу голос из селектора, — Ящики с грибным компостом Вячеслав тягал лично.
— Я же — не античный герой! — филологиня невоспитанно фыркнула, — Мне "статусные" заморочки — по фиг.
— Ошибаетесь! Античные герои как раз и делятся по этому признаку на две абсолютно несочетаемые категории. Одни постоянно "статусно озабочены" и посвящают всё своё свободное время выяснению "порядка клевания". Или — "оказанию друг другу чести". Но есть там уникальные персонажи, без которых все эти мифы вообще никого бы не интересовали… Крупицы достоверной информации о реальных событиях из эпохи великой катастрофы.