— Очень многие "сапоги"… это — "строевые" военнослужащие, считают Дефо просто писателем. Проверено многократно! — огрызнулась филологиня, — А сам он, в силу профессиональной скромности, о причастности к "закрытым структурам" — никогда не распространялся. Хотя, "образ Робинзона", несомненно, рожал "с себя"…
— Не помнит, потому, что подсознательно "не хочет знать"? Организм протестует? — завхоз зрит в корень…
— Примерно… — согласилась Ленка, — Пропаганда "абсолютной свободы" вышла удачно, узнаваемо. Однако, для людей "вертикальной" социализации, сам концепт "робинзонады" — отвратителен до рвоты. Как это, "без руководительства"? Как это, "без обчества"? Как это, "сам по себе"?
— И как теперь с этим жить? — Соколов демонстративно потянулся и, прикрыв рот лапищей, не менее демонстративно широко зевнул.
— Просто помнить, что на вас, как "природном аристократе" — несмываемое клеймо. Мифологический герой — никого не боится, мерит всех людей по себе и по указанным причинам — верит заведомым врагам на слово…
— Вот и ладненько… Шабаш. С добрым утром, девушки! — действительно, за окном — светает, — Разбегаемся.