— Не жертвы! — кроме меня, за Володю заступиться некому, — Вариант "Омега" задумывался как аварийный. Обратите внимание — из "основного контингента" экспедиции, все, до последнего человека, до сих пор живы…
— Даже так? — каудильо поиграл желваками… — "Стратегия непрямых действий", значит… Серый кардинал…
— Прием-то известный, — хмыкнула Ленка, — "Если у еврея — отнять веру в бога, а у русского — веру в доброго царя, то они становятся способными, черт знает на что!" Подозреваю, что в Древнем Египте тоже такое умели.
— Что умели?
— Легко и просто отменять действие "священного канона", разумеется, — пожала плечами филологиня, — Вы же сами заметили, что происходящее с нами уже давно не лезет в привычные рамки. И это ещё только начало!
Вот так, буквально несколькими словами Ленка смогла переломить ход беседы… А я — почувствовала себя "гордым ежиком в свободном полете". Ладно, продолжаем…
— На самом деле — "священный канон" отменить нельзя. У каждого народа есть то, что называется "базовой культурой". В исходном смысле, "культура" — это объем знаний и навыков позволяющих выжить там, где без них сразу смерть. Тот, кто мешает людям пользоваться указанными знаниями, как минимум — враг. А если кто-то пытается сократить "круг посвященных", ради власти или социального статуса — это паразит. И тоже враг…
— Уточню! — влезла Ленка, — Под "культурой" следует понимать сумму моральных норм и хозяйственных навыков, содержащихся в языке и устойчивых архетипах самобытной цивилизации. Культура — пропуск через "бутылочное горлышко" эволюции, её сформировавшее. Кто "не соответствовал" — туда не пролез. И вымер… Тойнби назвал процедуру естественного отбора на жизнеспособность — "ответом на цивилизационный вызов".
— По-моему, ваш Тойнби — специально сочинял фигню, — поморщился Соколов, — Читал я его "Постижение истории"… Концы с концами — категорически не сходятся.
— Случалось… — легко согласилась Ленка, — Сэр учитывал "политический заказ". Однако, "основы" он описал исключительно верно. Например, про ведущую роль "творческого меньшинства", без которого — сразу каюк…
— Сомневаюсь… Про "парадокс 50 метров", например, Арнольд Джозефович молчал, аки рыба — болтать было не велено.
— Британский ученый! — судя по мимике, мнение о "британских ученых" у нашего завхоза самое отвратное.
— Стоп! — Ленка звонко щелкнула пальцами, — Такого в "универе" не давали. Как это, Тойнби и "не велено"?
— А зря думаешь, что он был "неприкасаемым авторитетом", — Володя, про данного "интеллектуала", кое-что мне разок объяснил, теперь и я могу рисануться, — На самом деле — дяденька всю жизнь "ходил по шнурку".
— Гм… а кем, по-вашему, являлся Тойнби? — неожиданно обратился к Ленке каудильо, — Если в двух словах?
— Ученым… Историком, — одной рукой завхоз дал начальству знак молчания, а пальцем другой ткнул прямо в меня, — Галочка, ну-ка — удивите начальника. И ведь умеет рассуждать логически, когда надо… но, ленится…
— Если по диплому, да, историком… А на самом деле, он — правозащитник и боец идеологического фронта.
— Вроде Сергея Ковалева? — у каудильо стало такое выражение, словно в рот неожиданно попал таракан…
— Угу… — когда Ленка усиленно думает, это хорошо заметно — у неё, на миг, делается выражение лица тупой американской блондинки с рекламного плаката. Пустые глаза, приоткрытые губы. "Прелесть, что за дурочка…"
— Лен, обрати внимание. С тобою говорят технари. И оба уже почуяли, что "Постижение истории" — битком набито брехней… С самого начала — специально сочинялось, как "стратегическая дезинформация"! А ты — нет…
— Да не может быть! — взвилась филологиня, — Не, ну, работал Тойнби на Форин-офис… в 1914 году собирал сведения о германских военных преступлениях в Бельгии… с 1915 года, ещё с каким-то типом — составлял так называемую "Синюю книгу" о турецком геноциде армян и ассирийцев… Ну и что? В конце концов, именно его взяли первым оплачиваемым сотрудником, а после назначили директором в "The Royal Institute of International Affairs" (это Королевский институт международных отношений). С 1929-го аж по 1955 год Тойнби там рулил.
— Это тот, который "Chatham House"? — Соколова натурально перекосило от злобы, — Помню! И Буденновск 1995 года помню, и орлов Басаева, и как Сергей Адамович их отмазывал. Лично присутствовал! Только у нас в МЧС оказался единственный на всю тусовку работающий спутниковый телефон. Наслушался и насмотрелся…
— Кого? — сделала круглые глаза Ленка.