— "Нет пророка в своем отечестве…" — пробурчал в усы Соколов, — Интересно, а он сам сложившееся вокруг него "общественное мнение" понимал? Галина, что скажете?
— Он рос в другой "социальной атмосфере".. Сделали Революцию 1917 года, победили в Гражданской войне, дошли до Берлина и первые запустили в космос человека "люди не от мира сего", — по крайней мере, я этот вопрос понимаю так, — Сахаров типичный "строитель новой цивилизации". А их отличительним маркером обязательно является лютая "чуждость" для окружающих. Будущие знаменитости — начинают, как "изгои общества". Хоть самые древние египтяне, хоть ранние христиане, хоть "люди длинной воли" Чингис-хана, хоть члены партии "большевиков" с дореволюционным стажем. Они — всегда таланты… Они — герои и умницы… Но, одновременно, битые-перебитые жизнью и властью "отморозки". Точнее, "недобитые"… В процессе взросления — выживает один из двадцати… если не один из ста…
— Ага! "Русская" и позднее "советская" цивилизация — совершенно типичные "проекты недобитых", — Ленка никак не угомонится, — Оно не моя формулировка, это сам сэр Тойнби выразился. Который Арнольд… А дедушка говорил так — "Мои товарисчи — книжек не пишут. Им некогда! Помирают на бегу… А когда нет — их книжки сразу прячут в "спецхраны", как воспоминания разведчиков. Мысли мудрецов всегда доходят до потомков поздно. Обычным людям — они противны и оскорбительны…" Вот!
— Это я и за собой замечал… — протянул каудильо, — Тебя слушают, даже принимают к сведению, но впечатление, будто говорят с приговоренным к смерти. Типа — с "загробным голосом"…
— Точно! — не к месту развеселилась Ленка, — Когда Сахарова, в декабре 1986 года, вернули в Москву из ссылки, дед со старшим Альтшулером заявились к нему в гости. Ну, поздравить с победой… и вообще. Он потом родителям рассказывал. Левка, говорит, ударился в пафос — "Вы теперь находитесь на верхнем этаже власти!" Ха-ха… А Андрюшка, ему в тон отвечает — "Я — не на верхнем этаже. Я — рядом с верхним этажом… по ту сторону окна…"
— Всё как у людей — "на покойников не обижаются"… — буркнул каудильо.
— Такое в истории — часто и густо, — поддержала Ленка, — Какое время ни возьми. Сократа, в древних Афинах — народное собрание приговорило к смерти. Официально — "за развращение юношества"… А фактически — от ненависти и подозрений к человеку, которого никому не удалось переспорить. И плевать они хотели на все его заслуги и славу. В типа просвещенной Франции, начала ХХ века, самую знаменитую женщину мира, физика Марию Склодовскую-Кюри, дважды лауреата Нобелевской премии — травили буквально всем городом… Перед её парижским домом много лет (!), каждый день, как на работу, собиралась выкрикивающая грязные ругательства толпа, а полиция — делала вид, что ничего особенного не происходит… В современной Калуге, памятники Циолковскому — на каждом углу. А при жизни — он ездил на своем велосипедике по улицам, как изгой, осыпаемый грязью и объедками… Бедняге повезло — умер в своей постели. Дожил бы до конца 30-х годов — обязательно бы посадили…
Глава 39. Рацион дебилов
Соколов дернулся так ощутимо, что вздрогнул весь мой хилый пенопластовый домик…
Ленка замерла, а Лев Абрамович принял "подбородочно-локтевую" боевую стойку, бестрепетно скрестив с каудильо взгляд.
— Наконец-то дошло? — странно, обычно завхоз вежлив, а тут — сорвался, — Сколько времени потеряли, а он — ни тпру, ни ну… Читать мысли — здесь некому. Мы же не телепаты!
— Да я тут прикинул… — "модуль" опять зашатался. Вроде бы взрослый мужик, а крутится, как нашкодивший школьник…
— Но пока не подсказали — признаваться не хотелось, — бесцеремонно влезла Ленка.
— Оно дико неудобно…
— Ладно, я сам озвучу! — завхоз уселся прямо, — Неужели не приходилось раньше читать доносы на самого себя? Там, иногда, тако-о-е пишут…
— Тако-о-е… — передразнил его Соколов, — мне попалось в первый раз. Почему и спросил… Ну, сам догадался…
— Там бессвязные горячечные фантазии? — сочувственно осведомилась Ленка, — Как в доносах эпохи "Большого Террора"? Обвинения в работе на разведку Уругвая и замыслах продать Аляску японцам?
— Хуже! Когда примерно такое же лет десять назад читали по телевизору, рассказывая про сталинские репрессии, я смеялся. А когда сам столкнулся, ой! Дарья диагностирует, как типичный параноидальный бред. При абсолютно нормальном бытовом поведении… Разве такое бывает?