— Судя по его поведению — полностью.
— И на что же он рассчитывает в случае успеха?
— Откуда мне знать? — хочется съязвить — кто здесь начальник? — Прогноз мыслей и мотивации советского офицера в третьем поколении, выдрессированного в русской Академии Генштаба, по английским методичкам, американскими инструкторами с израильскими паспортами — тема для докторской диссертации по "психологии пограничных состояний"… Есть желающие отхватить "нобеля"?
— А трезво и без эмоций? — каудильо непробиваем.
— В предвоенном СССР уже был произведен успешный опыт по постепенному превращению исходно "революционной армии" (образца ранних 20-х годов) в самую обычную "государственную армию призывного типа". Правда, тогда "процедура" растянулась приблизительно на двадцать лет… Как раз успели к 1941 году.
Глава 40. Мы — не рабы
Краем глаза отметила резкое движение. Иссиня-бледная от бешенства Ленка, словно дисциплинированная пионерка из ветхозаветного советского фильма, подняла над столом правую руку. Тоже просит слова… Ню-ню…
— Гражданин начальник, разрешите обратиться! — если бы не совместно проведенное время, я решила бы, что наша филологиня в дребадан пьяна… или старательно придуривается, — Замутить психологический анализ?
Если бы я таким тоном заговорила с посторонним человеком… или с родителями. Не, один раз такое несчастье случилось. После веселой вечеринки на чужой даче, плавно переходящей в оргию… С папой — мы потом не разговаривали неделю. А стыдно — до сих пор. Но, то я. А вот эта холеная "столичная штучка", с немыслимого уровня "блатом", университетским дипломом и знакомствами в "высшем свете" — берегов определенно не знает. Просто не желает знать. Сейчас ка-а-ак отмочит…
— Давай! — каудильо подпер ладонью подбородок и старательно изобразил внимательное лицо. Стоик, блин! Или мазохист…
— Вы от неё, — снисходительный взмах накрашенными ресницами в мою сторону, — по принципиальным вопросам, толку не добьетесь. Гражданка — "по жизни ушиблена системой", — а в глаз?
— Почему?
— Она точных слов боится. А "когда слова неправильные, то и мысли не повинуются…" — хе, Конфуций…
— Причем тут слова?
— Щас всё объясню… — заученно полезла рукой в правый карман куртки, вытянула оттуда потертый наган и, крутанув за предохранительную скобу вокруг пальца, рукояткой вперед — протянула его каудильо, — Как мне старые опытные люди объясняли. Только сначала — наградную табличку прочитайте.
— Ну-ка… — в лапах каудильо любой предмет выглядит детской игрушкой, — Ого!"…за храбрость, проявленную в борьбе с врагами Мировой Революции… товарищ Фрунзе" Леволюционный левольверт!
— Дед подарил! На совершеннолетие. Сказал — "Пока оружие в правильных руках — борьба продолжается!"
— Слушаю вас… — вот же черт, никогда бы не подумала о таком повороте сюжета… На "вы" к размалеванной фифе обратился!
— Начнем с того, что само словосочетание "потомственный советский офицер" — суть оксюморон, мерзость и контрреволюция!
— Что такое "оксюморон"? — угу, Соколов "включил дурочку". И правильно, не фиг здесь "образованность показывать"…
— Если по-древнегречески — "острая глупость". Внутренне противоречивый набор слов… Вроде "сантехника-гинеколога"… или — "врача-убийцы".
— Короче!
— Не получается! Например, очень заметно как все давно забыли, что первые четверть века существования СССР, само слово "офицер" — это грязное ругательство. Примерно, как сегодня — "фашист"… Представляете себе "потомственного фашиста"? Или — "потомственного начальника"? В официально бессословном советском обществе?
— С трудом…
— Верно и обратное. Красная Армия первых послереволюционных лет — очень интересная организация. Как и любая "революционная армия". Это сила, это безупречный коллективный разум, это сплоченная банда энтузиастов-отморозков, которая в клочья рвет любых врагов, способна атаковать не считаясь с потерями и бежать на пулеметы по собственным трупам… Но, с точки зрения "командного состава" — есть у такого народа-войска один огро-о-омный недостаток. Там собрались люди, которые сами понимают, за что воюют… "Я хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…" В "революционной армии" — постоянно и беспощадно работают "социальные лифты". Господ офицеров, а особенно майоров и полковников "в третьем поколении" — там без разговоров, немедленно по поимке, топят в сортирах… Поэтому, "революционные армии" — недолговечны. Их губят собственные громкие победы…