Вместо ответа — каудильо насупился. Ему можно только посочувствовать — Ахинеев спустить инцидент "на тормозах" не позволит. А покушение на убийство — не шуточки. Тем более — зафиксированное документально…
— Знаю, о чем вы думаете, — разорвал тишину селектор, — Фигня! Галина ошибается — убивать Кима старлей не собирался. Причем, "своё заслуженное" — уже получил. Служебного взыскания — ему на первый раз хватит…
— Откуда вам знать? — оживился Соколов.
— Видел я уже такие штучки! — в селекторе странно заскрипело, похоже, что Ахинеев на том конце линии усаживается поудобнее… — Вы ведь в обычной пехотной части "срочную" служили?
— Да… — кажется, неожиданное равнодушие председателя трибунала к судьбе потерявшего берега Шимановича, на каудильо подействовало оживляюще, — И что с того?
— А я — по специальности, связистом! Связь — крайне своеобразная организация… Единственная "служба" армии, в мирное время выполняющая "боевую" задачу. Контраст поразительный… Особенно с непривычки. Короче, пистолет, ради забавы упертый в живот подчиненному, для господ россиянских офицеров — нормальное явление! Они и при "совке" сходным манером развлекались.
— Как прикажете понимать? — меня равнодушие к безусловно "криминальному" инциденту тоже удивляет.
— У вас не было случая сравнить! — жизнерадостно отозвался говорящий ящик, — Всё познается в сравнении. Я только что видеозапись смотрел. И вспомнил… Был у нас в батальоне связи лейтенант Гайворонский. Очень из себя "правильный" и "уставной". Его сразу "главным комсомольцем" назначили. Вечно собирал активистов, командиров и "исполняющих обязанности" взводных в Ленинской комнате, а потом часами пудрил мозги про умение "правильно организовать работу" с личным составом. Типа, даже пальцем солдата не тронь! Ибо — к самому отпетому хулигану следует найти индивидуальный подход и подобрать душевные слова… Перестройка, "новое мышление", то да сё… А "подводить под статью" — и думать не сметь! Дисбат де — калечит личность осужденного "за воинские преступления" необратимо, поэтому — с людьми надо работать мягче. Видеть человека в каждом
— Это и нам внушали, — растерянно отозвался каудильо, — Сержант особых прав не имеет, а отвечать должен за всёх.
— Так вот… Этот самый Гайворонский, власть, в любых формах — любил самозабвенно. Наслаждался каждой возможностью её проявить. Когда вел строй в столовую и обратно (от нашей казармы — метров семьсот) — отрывался по полной. Заставлял весь путь чеканить "строевым" и орать песни. И балдел. А при виде идущего шагом "бесхозного" солдатика — у него делалось сердцебиение… Непременно заставит бежать бегом… Или — найдет "нарушение формы одежды" и объявит взыскание. Или — придерется к небрежному отданию чести. Если не что-то похуже… Манеры "пробивать фанеру" — при Союзе ССР не поощряли. Но мерзкая повадка при каждой возможности "куражиться над младшими по званию" — цвела в полный рост.
— Наблюдали похожий случай? — догадался Соколов.
— Точно! Как я уже говорил — до казармы от столовой было далеко. А узел связи — в соседнем корпусе. Годами сложилась практика, когда на завтрак, обед и ужин с дежурства отправляют только одного связиста. А всем остальным — он приносит паек в судках. Подмены-то в аппаратных нет! Сокращенные смены! Каждый — пашет "круглые сутки за троих". В результате, солдатик с горячими бачками — сразу следует к месту несения службы, а от пения строевых песен и маршировки — преступно ускользает. Бравого лейтенанта, такая система — раздражала чрезвычайно. Все — должны быть "как один"! Сначала — марш в казарму, потом — на развод, потом — куда тебе положено. А что горячая еда в бачках, за время бессмысленной ходьбы туда-сюда, наверняка остынет (а если зимой — и замерзнет) — абсолютно не его забота.
— У офицера, отбывающего наряд "дежурного по части" — пистолет, — вставил Соколов.
— "Последний аргумент", да, — согласился говорящий ящик, — Или "статусная цацка". Возможность убить "за демонстративное неповиновение приказу". Что однажды и случилось. За харчами в столовую опрометчиво послали почти не говорящего по русски таджика. Уроженца рабочих предместий Душанбе. Службу, он как мог тащил, бензоэлектрические генераторы узла связи содержал в исправности (на "гражданке" работал трактористом), но грубого тона в свой адрес — не понимал совершенно. Сразу бил "обидчика", со всей дури… А потом — прыгал сверху ногами, в сапогах… и топтал, стараясь сломать ребра. Чудо, а не подчиненный, если кто понимает. Бандит в третьем поколении… Таких бы в зоопарке держать. Русского парня, за десятую долю аналогичных проделок — давно бы на зоне сгноили. Но "нацменам", при Союзе — везде была поблажка. Ибо — "меньшие братья" и типа "дружба народов"… Кстати, при всех упомянутых закидонах, гражданин по своему "понимал службу", от честных поручений, вроде похода за харчами — сроду не отлынивал. За что его, собственно, в коллективе и терпели…